Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 17 – Эмбер Николь

— Находясь рядом с Дианной, я впервые по-настоящему почувствовал что-то, кроме гнева, ненависти или жажды крови. – Я посмотрел брату в глаза. – Для нас любовь – ужасная, жестокая вещь.

Опустошив свой бокал одним большим глотком, Исайя поставил его на стол.

— Что ж, отлично. И как именно мы ее найдем?

— У меня есть идея.

Неделю спустя

Перчатка с костяными шипами врезалась в мой череп, и я в очередной раз полетел лицом в пол. Я ощутил жжение, теплая кровь побежала по моим щекам, но спустя всего несколько мгновений рана затянулась.

Раздались крики радости – тысячи голосов ликовали, пока вокруг меня кругами расхаживал жуткий зверь. Он взмахнул всеми четырьмя огромными лапами, подбадривая толпу. Повязки, обмотанные вокруг его бицепсов, были украшены фрагментами костей его последних жертв.

— Жалкая небесная сволочь, – прорычал он, поворачиваясь ко мне.

Я плюнул ему под ноги и с трудом поднялся, все мышцы нестерпимо ныли. Сотрясая землю, он направился ко мне. Крики толпы становились громче, вокруг нас собирались все новые и новые облаченные в доспехи существа из всевозможных слоев общества. Некоторые отдыхали, выпуская дым из сигар, зажатых между острыми зубами, другие с гоготом чокались огромными кружками с мерцающей жидкостью. Несколько существ, наоборот, прятались по углам, стараясь смешаться с толпой. Но одно объединяло их всех – каждый был здесь ради кровавого зрелища.

— Останки твоего драгоценного Губителя Мира теперь летают среди звезд.

Чудовище ударило меня по голове с такой силой, что мое зрение окутала черная пелена.

Видения Раширима одно за другим вспыхивали в моем сознании. Все мы, сидевшие за круглым столом – счастливые и смеющиеся. Лицо Самкиэля было самым ярким.

— Вы думали, что сможете нас превзойти! – взре– вел он.

Очередной удар заставил меня перевернуться в воздухе, и я с треском приземлился на ржавую искореженную ограду, окружавшую арену. Рухнув на землю, я ощутил, как мои ребра треснули, а спину пронзила острая боль. Я постарался, насколько это было возможно, замедлить заживление своих ран – мне просто хотелось чувствовать боль немного дольше.

— В честь тебя и тебе подобных слагали песни, легенды! А теперь посмотри на себя. Ничтожество.

Его нога врезалась в мою спину, земля подо мной треснула. И даже эта боль не могла отогнать воспоминания о той проклятой комнате Совета. Перед глазами все еще стояли выгравированные на полу символы, и цепи, достаточно крепкие, чтобы удержать даже бога, и все из-за меня. Всего один его взгляд, и я возненавидел себя, возненавидел, когда отвернулся и пошел за Ксавье, полностью отдавая себе отчет о последствиях.

— Тебя больше некому защитить.

Еще один удар в лицо – толпа жаждала больше крови.

Тварь была права. Больше никого не было, ни у меня, ни у них. Только Яссулин.

Я снова попытался подняться.

— Думаю, когда я закончу с тобой, то найду твоих драгоценных дружков из Руки и прикончу их за компанию.

Он опустился на колени и схватил меня за волосы, откинув голову назад. Я закашлялся.

— Пожалуй, начну с темноволосого. Как его зовут? Ксавье?

В следующую секунду я был уже на ногах. Недовольные вздохи сменились радостными возгласами, когда я вонзил зазубренные когти, выросшие на месте моих ногтей, в его подбородок. Взгляд зверя сочился чистейшей ненавистью, за которой последовала жгучая боль. Я поднял его в воздух, и моя рука вонзилась еще глубже, разрывая его мясистый язык. Тупо уставившись на меня, он обхватил мое запястье двумя руками, пока остальные кричали и суетились, пытаясь меня оттянуть.