Онлайн книга «Мертвые земли Эдеса»
|
Не удержавшись, он захватил еще один кувшин чудесного напитка и, грея пальцы об глиняные бока кувшина, добрался до табулария. Уютно устроившись за столом между дальними стеллажами, он вывалил на стол гору свитков и погрузился в чтение, пытаясь найти, чем увлечь свою дурную голову. Первые несколько часов дурная голова отказывалась концентрироваться хоть на чем-то, кроме самоуничижительного прокручивания вчерашнего вечера, и он невидящим взглядом скользил по строчкам. А потом он что-то заметил. Марция. Все дело было в Марции. Нащупывая след, он торопливо перебрал документы. Пытался их худо-бедно рассортировать на узкой столешнице. Из дома он приволок все – и теперь злился на себя за беспорядок. На пол полетели наброски конструкций печатей, выдержки из легенд об основании Эдеса, сочинение о Левкиппе, которое Луций зачем-то хранил еще со времен гимназии. Наконец, его взгляд упал на исписанную мелким почерком таблицу. Это был свиток, который дал ему Марк Центо. Что-то о пропаже провизии. Луций задержал дыхание, чтобы не спугнуть мысль. На маленьком столе не хватало места. Недолго думая, Луций спихнул все на пол и принялся разворачивать пергаменты. Он едва не урчал от нетерпения. Перед его глазами вырисовывалась занятная картина. Он подскочил и, осторожно переступая через бумаги, метнулся к полке с картами. Вот оно! Теперь все сходилось. Луций явственно ощущал запах грандиозного скандала. Он схватил чистый лист и, едва не надрывая его стилусом, выписал объемы поставок, которые превышали фактически собранный урожай более чем вдвое. Тем не менее отчеты, скрывающие эту ложь, магистраты подписывали год за годом. И все эти магистраты вели к одному высокопоставленному семейству. Луций, откинувшись, торжествующе щелкнул языком и расчертил Печать Сохранения. — Konservu ĝin por posteuloj, – с нежностью проворковал он, сдувая печать на пергамент. Документ переливался глянцевым блеском. Луций поднял его с пола и, все еще не веря в свою удачу, перечитал. Сомнений не осталось. В его руках была судьба соперника его брата на выборах, Авла Овикулы. Стоит отдать этот пергамент брату – и тот станет консулом по щелчку пальцев, а семейство Овикула еще десяток лет не оправится от позора. Главный конкурент партии Корвинов будет повержен. Простой листок с цифрами был бесценен. Нельзя было допустить, чтобы он попал в руки Публия. Луций свернул свиток и спрятал его под туникой за поясом. Тайна сулила головокружительные возможности. Собрав отчет и очистив стол, Луций глубоко вдохнул и направился в курию. * * * Луций качнулся на стуле. Тот укоризненно скрипнул. Поймав короткий взгляд Публия, он уселся ровнее и от скуки принялся изучать взглядом кабинет брата. Кабинет был органичным продолжением своего владельца – вызывающе белый, педантично вычищенный и кошмарно при этом захламленный. Почти всю стену занимал стеллаж с десятками ячеек, где ровными пирамидками лежали рассортированные свитки, но на последнем ряду документы были напиханы как попало и с явным раздражением. На столе – ни единой лишней вещи, зато в широком блюде на триподе сбоку – груда хлама. Зачем претору точильный камень? Откуда у него целая россыпь наградных фалер? Луций никогда толком не понимал своего двоюродного брата, но предпочитал ни о чем его лишний раз не спрашивать. Публий был старше его почти на двадцать лет, хоть и выглядел, как и все патриции с Третьим Тавро, довольно молодо. Близкими друзьями они быть не могли. |