Книга Кровь Тала, страница 48 – Софья Шиманская

Тот потух с легким шипением. Вместе с ним зашипели и растаяли шесть соседних. Сосны вокруг покрылись белой коркой и жалобно затрещали. Луций раздраженно засопел. Пересушенный воздух сухим комом прокатился по горлу и вызвал кашель.

Луций пнул снег перед собой. Он словно пытался ходить по канату с онемевшей ногой. Шаги худо-бедно давались, но это были медвежьи шаги. Тяжелые и нелепые. А Орхо требовал от него грации акробата.

— Еще раз, – спокойно повторил Орхо из-за его спины, – четвертый и шестой.

Луций насупился. На этот раз он решил не закрывать глаза. Сконцентрировавшись, он выровнял дыхание и медленно раскрыл кольца холода, силясь дотянуться до четвертого огонька. Сила охотно подчинилась его порыву.

Настолько охотно, что снова на полянке не осталось ни одного белого огня.

Луций казался себе неуклюжим котенком, который гонялся за собственным хвостом, пытаясь призвать его к порядку. Луций шипел и дыбился от злости, но хвост каждый раз оказывался ловчее и коварнее. Луций был его хозяином, но не умел управлять им.

— Это невозможно! – воскликнул он и плюхнулся в снег, раскинув руки, – Я уже три дня этим занимаюсь. Это как пытаться написать письмо боевым молотом.

— Бедняжка. За три дня не постиг все тонкости силы, которую получил неделю назад. Немыслимо, ты безнадежен, – насмешливо протянул Орхо, – прирезать тебя, как хромого жеребенка, да и дело с концом.

Луций запрокинул голову и бросил на него хмурый взгляд. Орхо сидел под деревом, уперев локоть в колено. Его гладкие черные волосы в холодном свете играли фиолетовыми бликами. В одном прожженном, некогда шикарном халате и свободных штанах, с покрытой шрамами голой грудью, он был скорее похож на разбойника, чем на хана.

Орхо улыбнулся и пропустил язычок пламени между пальцами. Красовался, паскуда.

— Будешь так лыбиться, я тебе сердце остановлю, – оскалился Луций.

Орхо расхохотался и небрежно махнул рукой. Перед глазами Луция вспыхнул плотный сгусток огня. Он отмахнулся от него ладонью. Пар снежинками опал ему на лицо.

На самом деле, все было не настолько плохо. За неделю Луций более-менее пообвыкся с новыми способностями. Холод больше не рвался из него самовольно. Луций даже научился недурно контролировать его касанием. Справлялся с тем, чтобы охладить воду в чаше или покрыть ее тонким слоем льда, а не промораживать так, что лопалась глина. Умом он понимал, что язвительность Орхо оправданна. По его словам, он стал проводником еще в детстве и жил с заточенным внутри духом двадцать лет. Учился им управлять или как-то договариваться. Магии Искусства Луций посвятил лет пятнадцать. Три дня действительно не тот срок, за который становятся мастерами в чем бы то ни было.

И все же, кошмарная разница в их способностях возмущала. Помимо того, собственная нерасторопность била по самолюбию, у Луция были серьезные причины спешить.

За всю прошедшую неделю он так ни разу и не явился на глаза простым талорцам. Прятаться от людей вечно было невозможно, но из-за сплетен о себе, которые он услышал в первый день, ему не хотелось еще больше портить свою репутацию Даллаха. Будет неловко устроить заморозки снова у всех на глазах.

Нет. Появление Луция должно было быть взвешенным и продуманным, с безупречным самоконтролем и сообразным положению поводом. Люди одинаковы везде: на севере и на юге. Личный отряд Аэда неизбежно разнесет слухи о Даллахе по всему Талу. Эти слухи станут фундаментом отношения к нему. Все, начиная от выражения лица и заканчивая тем, с какой стороны от Аэда он будет идти, разберут по косточкам и тщательно интерпретируют.