Книга Кровь Тала, страница 242 – Софья Шиманская

— Отлично, – кивнул Луций, – передай Талии, что она может воспользоваться Печатью Перемещения и отправиться на то место, куда ее забросил Центо, когда она вывезла меня из Эдеса. Нам нужно поговорить.

— Нет.

— Нет?

Луцию показалось, что он услышал, как у Марка скрипнули зубы. Сайна дернулась вперед.

— Да, твой бунт удался, но больше хороших новостей у меня для тебя нет. На реке блокада. Улицы покрыты паучьими печатями. В Эдесе появились язвы Мертвой Земли. Люди заперты в нескольких кварталах Нижнего города. Они голодны и злы, и все держится только на плечах ублюдка-гладиатора, которым управляет моя дочь, – прорычала она. – Хочешь поговорить с ней? Так иди и вытащи ее оттуда! Ты хоть представляешь, что такое для новорожденной ведьмы держать сосуд под контролем круглые сутки? Ты бросил ребенка в кровавую баню. Моего ребенка! Мою дочь!

— Талия – не ребенок. – Луций шагнул к Сайне. И без того шаткое сознание подернулось зыбкой пеленой застарелого гнева. – Она перестала быть ребенком, когда убила Праймуса Арвину по твоей указке.

От мыслей о гибели друга и о том, кто на самом деле был в ней повинен, холод прорвался сквозь кожу и с треском расколол плотный воздух прогретого шатра. Сайна отшатнулась – или это тело Марка отреагировало на угрозу. Тень страха на его лице заставила Луция сдержаться. Не Марку расплачиваться за смерть Праймуса. Это была и его потеря.

Луций сжал кулаки и отступил.

— Все, что я делала, было ради нее, – процедила Сайна. – Все, к чему ее принудил ты, служит только твоим целям! Это не ее война.

— Я ни к чему ее не принуждал.

Сайна втянула воздух сквозь зубы, словно намеревалась что-то сказать – но не стала. Выдохнув, она растерла лицо рукой и с неприязнью взглянула на покрытые грязью пальцы.

— Этот спор не имеет смысла, – сухо произнесла она. – Сейчас нас с тобой можно считать союзниками. Армия Гая Корвина на пути к Эдесу, и пока мне удается силами своих сосудов в Сенате оттягивать решение впустить войска в город.

— Это не должно быть трудно, – Луций прислонился к балке, поддерживающей купол шатра, и пожал плечами. – Сенат боится Корвина не меньше, чем взбунтовавшейся черни. Его считают человеком, у которого хватит дерзости объявить себя тираном и взять власть в свои руки. Войска его поддержат.

— Так было, – Сайна покачала головой. – Но так больше не будет. На любой страх найдется страх куда худший, – она сделала паузу и склонила голову набок. – Каган воспользовался ситуацией и прорвал Рубеж. Орда уже в Виледе.

Луций медленно выпрямился, чувствуя, как головную боль точно унесло порывом ветра.

— В таком случае Гай не сможет задержаться в городе.

— Именно, – Сайна кивнула. – У Сената больше нет причин медлить. Корвин сотрет бунтовщиков в пыль за считаные дни и поспешит направить войска сражаться с талорской Ордой.

— И если он победит, – продолжил Луций, глядя уже сквозь Сайну. Он стремительно продумывал варианты, – то вернется и возьмет город в свои руки. А если проиграет – Эдес останется беззащитным. И его заберет Каган. В любом из вариантов – Республика обречена. Она доживает последние месяцы. Вопрос: кому достанутся ее останки.

— Нет, – сказала Сайна. – Вопрос в том, как ты спасешь оттуда мою дочь, прежде чем это случится.

Луций перевел на нее отрешенный взгляд. Он мог бы почувствовать кожей ту ненависть, с которой Сайна смотрела на него. Однако даже собственные чувства касались его сейчас лишь на излете. Измученное тело отказалось от лишнего, чтобы сохранить ясность ума.