Книга Кровь Тала, страница 219 – Софья Шиманская

Когда дорога сужалась, Бай первым заходил на переметы, проверяя наст. Если проваливался – замирал, отряхивался и продолжал путь. Луций даже не отдавал себе отчета в том, как скоро стал ориентироваться по движениям лиса. Пока тот бежал – можно было мчать во весь опор. Если замедлялся или замирал – следовало остановить отряд и быть внимательнее. У зверей сильное чутье. В разведке территории оно бесценно. А именно разведкой Луций сейчас и занимался. Он не знал, куда направляется и что ищет. Поэтому позволил выбирать путь коню и костровому лису.

Провожатых лучше у него все равно не было.

Терн остановился на краю обрыва. Луций спешился и провел пальцами по стволу тощего вяза. Под ногтями хрустнула трухлявая кора. Он глянул вниз: между холмами, как в чаше, клубился легкий туман. Там лежал очередной овраг – не отмеченный на старых картах, полный рыхлого снега и обманчиво ровных теней. Лишь кое-где, за высокими камнями, виднелись островки серо-бурой почвы и редкие кусты шиповника с высохшими ветвями. Мрачное место. В таком только умирать.

Бай спрыгнул с обрыва, бесстрашно нырнув в снег. Луций отметил точку на пергаменте, бросил взгляд на ближайший выступ и медленно зашагал вверх. Ноги вязли в снегу – и это казалось странным. Хоть Луций и был Хозяином Мерзлоты, зиму он видел впервые в жизни. Обыкновенную зиму – ту, что не подчинялась его прихоти. Ослепительный свет лез в глаза даже сквозь ресницы. Белое небо, белые склоны гор и белые подножия сливались в сплошное ничто. Снег под ногами не хрустел, а будто поскрипывал, тонко и жалобно. Он был мягким. Пуховым. Перед боем Даллах скует это нежное одеяло жестким настом. И тогда снежный покров выдержит талорское войско с их легкой костяной броней, но неизбежно провалится под тяжелыми эдесскими легионерами. Холод не будет нежным.

Подняв голову, Луций позволил горному ветру хлестнуть себя по щеке и ворваться в легкие острой свежестью. Глядя на редкие скелеты голых деревьев в оврагах и прячущиеся в складках рельефа промерзшие ручьи, Луций думал о том, что у земли не бывает любимцев. Горы – гостеприимная могила. Они одинаково примут и талорские отряды, и легионы Эдеса. Такой рельеф лишит армию Республики численного преимущества. В нем когорты потеряют возможность маневрировать. Горы лукавы – в них легко расставить ловушки. Нужно было только понять какие. И тогда у маленькой талорской армии появится шанс на победу.

За спиной послышался шорох. Тамьян спешился у ближайшего возвышения и приблизился к Луцию.

— Даллах, – осторожно начал он, едва слышно стуча зубами, – что именно мы ищем?

Луций втянул носом воздух и подавил желание закрыть лицо руками. Идею. Он искал идею. Уже больше недели он с отрядом исследовал предгорье, достраивал карту, изучал местность – надеялся, что за очередным поворотом его будет ждать озарение. Горы предлагали ему только раздираемую свистящими ветрами безнадежность.

— Мы исследуем, – сказал Луций, не оборачиваясь. – Мне нужно знать каждый куст в ближайшей сотне миль. И нанести его на карту.

— Я понял. – Тамьян отступил на шаг и опустил голову. Потом облизнул губы и бросил на Даллаха нетерпеливый взгляд. – Это чтобы использовать иверийских шаманов? Вы планируете заключить с ними союз?

— Нет, – отрезал Луций. – Мы не используем шаманов.