Книга Кровь Тала, страница 199 – Софья Шиманская

— Вон там у нас казармы, – сообщил Скапул. – За ними баня, но старая. Она для плебеев. Нормальная – только в городе. Это склад, – он кивнул вперед, – там обмундирование.

Марк скользнул взглядом по окнам, затянутым шкурами.

— Когда проводилась последняя инвентаризация?

— Всем всего хватает, не жалуются.

— Если я спрашиваю «когда», ты называешь дату, солдат.

Тессерарий замялся и дернул плечом.

— Надо смотреть по бумагам, – неохотно признался он. – Распоряжений от командования не поступало. Тут не передовая, господин.

— Трибун, – поправил его Марк. – Как часто ходят патрули?

— Тут не передовая, трибун, – с явной издевкой повторил Скапул. – В патрулях смысла нет. Если не соваться за седьмой меридиан, талорцы сюда не лезут. Чтобы держать их в узде, хватает клехтских наемников. Мы платим им дешевым вином и даем экипировку, а они патрулируют пограничье. Иногда меняем состав на аванпостах, но и там в целом спокойно. Инциденты случаются редко.

— Инциденты – это когда аванпост обращается в пепел? – уточнил Марк.

Тессерарий поджал губы.

— Лишний повод не высовываться.

Марк склонил голову набок и закрыл глаза. В шуме редких голосов, квохтания кур и воя горного ветра он сосредоточился на дыхании Калесты. Тяжелом. Яростном. Марку не нужно было смотреть на своего легата, чтобы представить себе его выражение лица. Именно оно позволило Марку сдержаться и не проломить чернявую, измазанную оглушительно вонючим майарским маслом голову Скапула на месте. Кир злился за него, а Марк мог делать свою работу спокойно.

Он насчитал шесть оснований для трибунала – и одну причину этого не делать. Фибула. Серебряная фибула с изображением журавля, которая скрепляла подбитую мехом лацерну юноши.

Марк выдохнул.

— Мне нужны списки личного состава, отчеты по подготовке гастатов и происшествиям за последние три месяца, в том числе те, что поступали с аванпостов, – произнес Марк. – И если я еще раз увижу офицера без обмундирования – отправлю в яму. Это все.

Тессерарий снова закатил глаза. Он делал это артистично и утонченно, едва слышно прищелкивая языком по небу.

— Будет так, – протянул он лениво. Развернулся, но перед уходом задержал томный взгляд на Марке. – Ты же понимаешь, трибун, не стоит ломать то, что работает. А здесь все работает как надо.

«Кому надо?» – подумал Марк, глядя Мерию Скапулу вслед. Когда тот скрылся из виду, Марк наконец перевел взгляд на Калесту. Посреди замызганного лагеря тот выглядел почти неприлично чистым в своей отполированной до блеска лорике. Он неотрывно смотрел на подгнившие доски барака, за которым исчез тессерарий, и до побелевших костяшек сжимал эфес гладиуса. Кромка выдвинутого клинка ловила недобрые отсветы пасмурного неба.

— Невероятно, – выдохнул он.

— Отставить, – Марк кивнул на его меч и двинулся к складу. – «Невероятно»? Это слово ты решил выбрать?

Кир бросил на него мрачный взгляд.

— Более крепкие выражения мы растратили на эдесский учебный корпус. Сейчас я понимаю, что это было весьма расточительно.

— Напомни мне расширить твой словарный запас.

По губам Калесты скользнула быстрая ухмылка, но лицо тут же снова стало каменным.

— Что ты намерен делать, трибун?

— Для начала нужно оценить масштаб бедствия, – ответил Марк и толкнул дверь плечом.