Книга Кровь Тала, страница 193 – Софья Шиманская

— Войско – это не то слово, которое я бы выбрал, – усмехнулся тот, – скорее, ты приручил стаю галок.

— Не привередничай. Одна такая галка, сядь она на нужную ветку, прикончит человек двадцать. Считай, что я нашел нам восемь сотен катапульт. И они нам ничего не будут стоить.

— Музыка для моих ушей. – Орхо зажмурился как сытый кот.

— Господин!

Рада подлетела к Луцию, широко улыбаясь и тут же отчаянно зевнула прямо ему в лицо, обдав какой-то пряной вонью. Луций отпрянул и несколько раз моргнул.

— Что ты ела?

— Дикий лук, – довольно сообщила Рада и ткнула пальцем в кипарис, который стоял на островке в центре небольшого болотца, – мы сделали вам дворец. Идем во дворец. Надо спать.

Луций вопросительно взглянул на Орхо и, получив от него кивок, двинулся за ней по тропинке, петляющей между кочек.

Кипарис – на удивление приземистый и толстый – оказался полым. Между корней располагался занавешенный тяжелой шкурой вход. Луций чуть иначе представлял себе дворцы, но шаманы и правда притащили во временное обиталище проводников все, что считали ценным. Пол был выстлан светящимся мхом и разноцветными коврами с выцветшими савротанскими орнаментами. На стенах висели чаши с жиром, звериные черепа, амулеты и, судя по всему, украденные с юга гобелены.

В центре массивного стола поблескивала резная чаша с ягодами и стояла миска с рваным мясом – они прижимали края большой карты. Рядом уже была подготовлена чашечка с угольками.

Луций поднял взгляд. Милош с чем-то возился у длинного полукруглого верстака на противоположном конце помещения. На углях стоял небольшой чайник, от которого исходил густой красноватый пар.

Рада устремилась к нему и принюхалась к напитку. Пожевав губами, она смерила Милоша гадливым взглядом и буркнула:

— То-то же.

— Вспомнил былые таланты? – хмыкнул Луций, с интересом разглядывая сокола.

Кажется, он немного пришел в себя – лицо больше не напоминало цветом поганку, из взгляда исчезла вязкая пустота. Он что-то тихо напевал, педантично разрубая на ровные кубики темно-красный корешок.

— Травничество всегда неплохо мне давалось, – он пожал плечами. – Я даже скучал по нему, если вдуматься. Наверное, мог бы стать лекарем, сложись все иначе. – Обернувшись, он кивнул Орхо и подбородком указал на стол. – Я пересчитал союзников. Восемьсот двенадцать голов.

Орхо нахмурился, теребя край карты – та была влажной, с подтеками и разводами.

— Это плохая карта. Я велел взять свежие. И обновленную перепись отрядов.

— Свежие в седельных мешках Ежевики, – объяснил Милош. – Это болото, Аэд. Эту я уже искупал в трясине. Не хотелось бы угробить боевые листы.

Орхо покачал головой, потом все же согласно кивнул. Уселся за стол, подкинул в руке уголек и принялся разглядывать карту. На Милоша он больше не смотрел – в глазах блестела тяжелая сосредоточенность.

Рада зевнула с таким подвыванием, что задребезжали чашки. Потянулась всем телом и разлеглась на противоположном краю широкой скамьи.

— Я со всеми поговорила и всем сказала, что ты добрый господин, – сонно пробормотала она. – Мне все сказали, что я хороший сокол.

— Хороший, – улыбнулся Луций. – Спи.

Он обошел стол и встал рядом с Орхо, склонившись над картой. Тот задумчиво штриховал нарисованные горные пики.

— Если они удерживают гребень, фронтальный штурм станет самоубийством, – пробормотал Орхо, не отрывая взгляда. – Маги обрушат на нас печати еще до подъема. Можно устроить баню на восточном склоне.