Книга Кровь Тала, страница 177 – Софья Шиманская

В дальнем краю зала, у расстеленных тюков, громко ругался Тамьян. Он разбирал снаряжение: проверял заплечные сумы, вытряхивал содержимое, что-то перекладывал с места на место и огрызался на нукеров, которые лезли под руку. Рядом, на мешке с солью, сидела Санна. Поджав ногу, она со снисходительной улыбкой наблюдала за бурной деятельностью соратника и жевала сухой корень. Заметив хана, она щелчком метнула в Тамьяна мелкую щепку. Он обернулся, увидел ее кивок – и перестал суетиться. Вытерев руки о штанины, Тамьян провел ладонью по волосам и быстро двинулся к Орхо.

— Люди готовы. – Тамьян остановился в двух шагах и склонил голову. – Осталось седлать лошадей. – Он на миг замолчал, поймал взгляд хана и добавил: – Сани смазаны, бурдюки в порядке, зерно просушили. Я все проверил. Сам. Дважды.

Орхо окинул его взглядом и прищурился.

— Сам?

— Ну… с Санной, – признался Тамьян, – она помогала.

Он мельком оглянулся. Санна нехотя поднялась, пряча корешок в карман, и подошла.

— Солонина прогоркла. Не хватает ядер для пращей. Слышащие уже передали в Истред, основные войска подвезут то, что в дефиците. В остальном все как он сказал. Завтра можем выдвигаться.

Орхо кивнул. Айлан неплохо натаскал старших. С работой они справлялись и без его надзора.

— Что с Ройсом? – спросил он.

Санна молча покачала головой.

Орхо оглядел зал и нашел взглядом третьего из своих командующих. Ройс как раз закрывал горловину каменного мешка с зерном. Пальцы двигались аккуратно, тело слушалось, но в плечах чувствовалась порывистость, не свойственная ему прежде. Он вздрагивал от звуков и то и дело озирался, будто ожидал удара в спину.

После того как Матери Лона отравили Ройса гнилой кровью и заняли его тело, он остался жив – но не цел. Обычно разумный и деловитый, Ройс сделался нервным и дерганым. Он словно утратил доверие к самому себе. Для работы с амуницией не критично. Но для боя Ройс стал непригоден.

— Разделите его отряд и заберите под свое командование, – распорядился Орхо и, увидев тень неозвученного скепсиса в глазах Санны, объяснил: – У нас нет времени подбирать нового старшего. Если у тебя есть кто-то, за кого ты готова поручиться, – назови.

— Я могу забрать всех, – Тамьян вскинул голову.

Санна закатила глаза и громко цокнула языком. Орхо усмехнулся. При всем своем запале Тамьян едва справлялся со своими пятью десятками нукеров. Люди с удовольствием шли за его буйным обаянием. Но он был командиром авангарда, отчаянно смелым и настолько же отчаянно бестолковым. Санна же уступала ему в харизме – однако природа одарила эту флегматичную девицу исключительно острым тактическим умом. Из них двоих в сумме выходил отличный командующий. Но сражение устроено иначе.

— Разделите, – повторил Орхо. – Поровну, по крови, по характеру – как хотите. Вы соединитесь с основным войском у излучины Маэка, там, где начинается предгорье. Я и Даллах будем ждать вас там. Мы уезжаем отдельно. Свободны.

Тамьян уже открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Санна схватила его за растрепанную косу и увела прочь. Орхо же направился туда, куда собирался изначально, – к кухне, которую оттеснили в угол, подальше от металлической пыли и брызг смазочного дегтя.

Кухня кипела. Перед снятием с лагеря по обычаю нукеров ждал пир. Не потому, что праздновали – просто чтобы сожрать все припасы, которые нельзя было взять с собой в дорогу. Утопленные в раскаленный камень котлы пыхтели ароматными шкварками, дымом, горячей солью и чем-то сладковатым. На широких дощатых столах лежали томленые кабаньи ребра, темная, мягкая зайчатина с выжаренной кожей, копченая красная и белая рыба. Печеные коренья резали прямо в миски – горячие, обугленные с краев, с терпкой сладостью поджаренного сока. На плитах томились плоские лепешки с пузырями на корочке. В глиняных плошках – кислое молоко с ягодами. Рядом, наспех порубленные, горкой лежали хрустящие коренья, вымоченные в уксусе с травами.