Книга Кровь Тала, страница 175 – Софья Шиманская

— Выпендрежник, – усмехнулся Орхо.

Не оборачиваясь, он поднял руку и лениво шевельнул пальцами. Луций кивнул ему и расчертил в воздухе бессмысленную завитушку.

Застилающий пойму Сайрмора туман дрогнул, затрещал и рассыпался мелким и безобидным сухим снегом, обнажая плотную толпу на другом берегу. Тысячи людей сгрудились на рыночной площади, вдоль причалов, на крышах деревянных навесов. Кто-то стоял на подпорках, кто-то уселся прямо на обвязке причальных бочек, как птицы на жердях. Они загудели громче, отпрянули назад, закрываясь руками от снега, но тут же снова прильнули к причалам, точно прибой.

Тамара чуть выпрямилась. Кто-то из гильдейцев повернул голову. Несколько стражников по краям напряглись.

Луций откинулся назад в седле.

— Ну вот, – сказал он негромко, – теперь и правда увидят.

Они спешились в двадцати шагах от делегации. Орхо шел впереди – неспешно, чуть лениво. В каждом его движении была небрежная, непререкаемая властность. Расшитый кафтан тянулся за ним по мерзлой земле мягкой тяжестью. Золота на нем было больше, чем изумрудной ткани. Тяжелые волосы струились по спине и развевались на ветру длинными черными лентами. Луций двигался в шаге позади и чуть слева, как это делали легаты. Голова опущена, но взгляд прямой, цепкий. Он скользил по лицам, заглядывая в глаза дерзко и бесцеремонно. Хороший образ. Прирученный хищник. Не покорный – просто смирный. Ледяное чудовище.

Любой проводник – чудовище в глазах людей. Однако у Орхо было что-то помимо этого: титул, происхождение, власть. У беглого эдесца в арсенале были только холод и страх. Может, ему и хотелось идти рядом с Аэдом, но куда разумнее было пока подкрепить уже сложившийся миф. Пусть Аэд будет мудрым, рассудительным ханом – человеком, с которым можно вести дела. Тем, кто обуздал Даллаха и посадил его на цепь.

А то, что именно ледяное чудовище придумало блистательный план по покорению Зена мудрым ханом, людям не обязательно было знать.

Орхо остановился перед Тамарой и протянул ей заготовленный кожаный тубус, запаянный с обеих сторон, – итоговые договоры, подписанные еще в лагере.

— Мы пришли к соглашению, – сказал он, – Пыльный Яр не таит обиды на великий Зен. Пусть мир будет долгим.

— Мы пришли к соглашению, – ответила Тамара, – Зен принимает его с легким сердцем. Пусть наши дороги сплетутся.

Она отступила, и за ней синхронно расступилась свита. Аэд жестом велел Луцию следовать за собой. Торговцы и стража освободили проводникам широкую колею. Они старались выглядеть невозмутимо, держать спины прямо, но дыхание выдавало их страх, вырывалось изо ртов рваными облачками пара.

Орхо подошел к кромке льда, чуть помедлил.

— Я сделаю это снова, если понадобится, – прошелестел Луций над его ухом, – разморозь эту проклятую реку и поехали домой.

Пламя вспыхнуло бесшумно – бледное, почти прозрачное. Оно разрезало воздух, взмыло вверх сияющими перьями и заскользило вдоль льда, оглаживая его поверхность. Сайрмор дрогнул. Заворочался. Лед лопнул с тихим треском. Разломы зазмеились по глади, охотно впуская тепло внутрь. Темная вода вырывалась из них с глухим недовольным урчанием. Заходилась волнами и кипящей пеной.

А потом раздался рев. Луций почувствовал его сначала позвоночником, и только потом – ушами. Из-за поворота, со стороны замершего затона, появился глухой, смолянисто-черный вал с ломаными гребнями. Вода, сдерживаемая льдом, вырвалась на свободу. Она ударила в береговые барьеры, закружилась, отвоевывая ложе реки. Брызги бились о едва различимую преграду прямо перед лицом Луция и отступали с отчаянным шипением. Сталкиваясь со стеной пламени, взвивались в небо паром.