Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 143 – Александр Галиновский

Еще недавно это тело принадлежало ему.

Эти руки, крылья за спиной… Тонкая кожа, натянутая на каркас из почти невесомых, полых, как у птицы, костей. Теперь все это было не более чем куклой на цепи. Лишенное личности тело не погибнет сразу, и, возможно, пройдет еще некоторое время, прежде чем кто-то заподозрит подлог. Подумать только… Он ждал этого тридцать лет, и за все эти годы никого не оказалось достаточно близко, чтобы осуществить переход.

Скорчившись в тени за механизмами, где мрак лишь слегка рассеивал свет от тускло мерцающего содержимого трубок, по-прежнему идущих к бездушному телу, Ош едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

А затем события приняли совсем другой оборот. Внезапно идущий сзади куратор размахнулся и ударил клирика по голове. Клирик свалился без единого звука, как будто нападавший ударил не живого человека, а пустой манекен.

Перешагнув распростертое тело, куратор откинул капюшон и приблизился к крылатому. Воздев руку с зажатым в ней инструментом, он обрушил его на голову оракула.

В такой темноте Телобан оказывается впервые. Мрак окутывает его со всех сторон, словно старое уютное одеяло, и только впереди сохраняется узкое окно обзора. В него, будто в настоящее окно, прорубленное в глухой стене, он наблюдает за тем, что происходит в мире.

Вот входят двое. Тело крылатого по-прежнему стоит на постаменте. Оно повернуто к вошедшим боком. Люди подходят ближе. Затем происходит нечто странное: идущий позади бьет компаньона по голове.

Раздается звук, точно кто-то с хрустом раскалывает орех.

В этом сумрачном мире он не один. Вокруг – тени и силуэты того, что он так старательно изгонял в дальние уголки разума всю свою жизнь. Они выпрямляются, подходят ближе…

Смутные страхи, темные желания, жуткие фантазии. Все они хорошо знакомы ему, поскольку он сам отправил их сюда. Некоторые провели здесь почти столько же лет, сколько исполнилось самому Телобану.

Одна из теней поблизости напоминает человека без ног. Телобан узнает его. Когда он был ребенком, этот нищий жил на улице по соседству. Телобан помнил, как он и другие дети боялись его. Безногий казался чудовищем. Они даже сочинили историю, которую рассказывали младшим. Будто ноги у него на самом деле есть, просто они погружены в иной мир, словно у сидящего на берегу реки – в воду. Что Бродяга (так они его называли, с большой буквы, словно это было именем) застрял между двумя мирами: потусторонним и нашим. История менялась в зависимости от того, как сильно хотелось кого-нибудь напугать: одна рассказывала, что Бродяга постепенно погружается в небытие – понемногу с каждым годом. Другая утверждала, будто он, наоборот, пытается выбраться наружу.

Теперь Бродяга тянет к нему из тьмы свои костлявые руки.

Еще есть мальчик. Он просто стоит и смотрит на Телобана. В отличие от Бродяги, мальчик – воспоминание, задвинутое, как и все прочие, на задворки сознания.

Рядом с мальчиком Телобан замечает одного из архонтов… Тот раздулся до неузнаваемости, кожа побледнела. С его мантии натекла лужа воды, и в этой луже лежит нечто, смутно напоминающее груду сухих веток. Приглядевшись, Телобан понимает, что смотрит на завернутый в лохмотья человеческий скелет – все, что осталось от другого тела, которое он бросил на крыше замковой башни.