Книга Невероятные создания, страница 74 – Кэтрин Ранделл

— Мэл, подумай о том, что еще ты увидишь или узнаешь. Будет много другого, не только смерть…

— Не хочу даже слышать!

— Мэл, – мягко произнесла Ириан. – Если все это правда… И то, что увидела гадалка, и то, что сказал провидец в день твоего рождения… Если все они правы…

Послышался шум – Найтхэнд поднялся на ноги.

— Это правда, – сказал он. – В металле касапасарана есть гримур, он не может сломаться или ошибиться. И я знаю, что это правда. Чувствую. С самого начала чувствовал, хоть и не понимал этого. Помни: долг берсерка – охранять Бессмертье.

Мэл ответила с плохо сдерживаемой яростью:

— Мне не нужна твоя защита!

— Знаю, – ответил Найтхэнд. – Знаю.

Он резко развернулся и ушел.

— Пойми… На тебе лежит ответственность… – снова начала Ириан.

— А мне не нужна эта ответственность! С чего она вдруг лежит на мне? Да у меня даже не все молочные зубы выпали!

Ириан попыталась еще раз:

— Мэл, возможно, у нас есть только ты. Только ты можешь спасти гримур, Архипелаг, да и весь мир.

— Мир огромен! Я уверена, найдется еще кто-нибудь! А если я приму зелье, то уже никогда не буду прежней. Никогда, никогда, никогда, никогда… Вечность! Так что я не собираюсь никого спасать.

— Но ты узнаешь все тайны мира! – сказал Кристофер.

— А я не хочу, ясно? Ты вообще понимаешь, о чем просишь?

— Мэл, – настаивал Кристофер. – А как же Лабиринт? Если ты не…

— Вот возьми и сам выпей зелье, если тебе так нравится эта идея!

Рэтвин подняла лапу, как будто они сидели на уроке.

— Это его убьет.

— Мэл, – вздохнула Ириан. Ее голос был тихим и нежным. – Если это правда, то это твой долг, твое призвание.

— Нет, – повторила Мэл. – Нет, нет, нет!

Она никогда еще не выглядела такой маленькой. Ее кожа казалась такой тонкой, будто воздух мог проходить сквозь нее.

Найтхэнд появился так же внезапно, как и ушел. Он побрился – слишком быстро, на лице красовались порезы, – и пригладил растрепанные волосы водой. Берсерк выбросил флягу с вином за борт и опустился перед Мэл на колени.

— Я преклоняюсь перед Бессмертьем, перед вечной человеческой душой. Я предлагаю тебе свое оружие и свою защиту до дня своей смерти.

Мэл заплакала:

— Я не хочу этого. Я не хочу!

Она убежала обратно в каюту, к своей постели.

Кристофер смотрел ей вслед.

— Я не понимаю. Она же может познать все! Стать самым важным и влиятельным человеком в мире!

Ириан вздохнула:

— Все не так просто. Она перестанет быть ребенком. Испытает одиночество. Так происходит со всеми, кто видит и знает больше других. Порой знание означает изгнание.

— Но она все равно останется собой, – возразил Кристофер. – Она будет все той же Мэл.

— Думаешь? – ответила Ириан. – Какую часть от нас составляет то, что мы пережили, узнали и увидели?

Кристофер подождал. Ириан больше ничего не добавила, и он спросил:

— Какую же?

— Ответа на этот вопрос нет.

Когда он вернулся в каюту, там его ждала Мэл. На ней был плащ, в руках она держала Гелифена.

— Мы уходим.

— Куда?

— Назад, на Атидину. Я здесь не останусь.

— Но…

— Я могу уйти одна, или мы отправимся туда вместе, как только все уснут.

— Но, Мэл… как же зелье…

— Мне все равно, что они подумают. Еще раз заговоришь о зелье, я тебе ухо откручу, понял? Ты знаешь, я могу это сделать.

Кристофер посмотрел на нее: девочка все еще дрожала от страха и шока.