Книга Невероятные создания, страница 77 – Кэтрин Ранделл

Голос мужчины слабел, слова превратились в обрывки, лишенные всякого смысла.

— Что он такое? – продолжал спрашивать Найтхэнд. – Человек, существо? – Кэвин сжал губы, но Найтхэнд не оставлял его в покое: – Как ты узнал, где найти Мэл? Скажи хоть это!

— Анья Тревасс, – выдохнул он. – Она сказала мне.

Найтхэнд издал шипение, выражающее удивление и ужас. Кристофер растерянно уставился на убийцу.

— Анья?

Губы Кэвила судорожно сжались, а глаза закрылись. Найтхэнд отшатнулся от него, закрыв лицо руками.

Мэл подошла к берсерку, но он покачал головой:

— Не подходи, дитя-Бессмертье.

Он нагнулся, поднял тело мужчины так легко, словно тот был куклой, и отнес его в переулок, где уложил на землю, скрестив его руки на груди. Кристофер посмотрел на мертвое тело, а затем на Мэл, которая сидела, прижавшись спиной к фонарному столбу. Она растерянно потирала ушибы.

Неожиданная догадка поразила его.

— Мэл, – медленно произнес он. – Я знаю, почему он охотится за тобой. Этот, из лабиринта. Он хочет, чтобы и ты, и каждое следующее Бессмертье не вырастали. Он уверен, что дети безвредные. Он хочет, чтобы Бессмертье не взрослело, и тогда оно не будет представлять для него никакой угрозы. – Что-то в этом умозаключении казалось ему особенно зловещим, но он чувствовал, что прав. – Найти Бессмертье и убить еще ребенком. Найти следующее и опять убить, и так до бесконечности.

Мэл вдруг произнесла:

— Не такая уж я и безвредная. – Но это был едва слышный шепот.

— Я знаю.

Кристофер протянул Мэл руку, она схватилась за нее и поднялась. Вместе они смотрели, как Найтхэнд вырезает на своей ладони крест – рядом с четырьмя старыми. На лице берсерка не было ни тени удовольствия – только отвращение. На булыжники часто капала алая кровь.

И тут воздух прорезал тонкий крик. Дети одновременно повернулись, и увиденное стало самым ужасным зрелищем за всю прошедшую ночь.

Гелифен.

Было темно, и они не сразу разглядели кровь на перьях грифона.

Мэл подбежала к Гелифену, лежащему на боку с другой стороны фонтана.

— Гелифен! Ты ранен?

Она подняла его и вскрикнула: кровь была повсюду, и на руках девочки, и на крыльях грифона. Мэл перелезла через бортик фонтана и опустилась на колени в воду, пытаясь смыть кровь и найти рану, из которой она идет.

— Без паники. Все будет хорошо. С тобой все будет хорошо.

Кристофер, запрыгнув в фонтан, увидел, как дрожат крылья создания.

— Куда его ранили?

Мальчик осторожно раздвинул перья: грудь грифона была рассечена ножом. Порез был глубоким.

— Пожалуйста, не надо, – шептала Мэл Гелифену. Ее лицо, которое порой могло быть по-королевски надменным, стало умоляющим. – Пожалуйста, не умирай. Я сделаю все что угодно. Пожалуйста, не покидай меня.

Кристофер опустился на колени рядом с ней и принялся раздирать свою кофту руками и зубами, как дикое животное. Ему удалось оторвать большой кусок ткани, который можно было использовать как повязку.

— Вот, – сказал он. – Перевяжи его, это поможет.

Они перетянули грудь грифона, и Кристофер закрепил повязку узлом. Это не остановило кровотечения. Дыхание Гелифена замедлилось и стало прерывистым.

— Прошу тебя, – шептала Мэл. Ее волосы рассыпались по телу Гелифена, когда она склонилась над ним. – Прошу тебя, дыши.

Грифон поднял голову и положил ее на руку Мэл. Он вдыхал ее запах. Кристофер склонился к мордашке грифона и начал что-то тихо шептать. Гелифен приподнял одно крыло и накрыл им мальчика, но не издал в ответ знакомый клекот. Его глаза закрылись.