Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 200 – Плутос

Клод прищурился, глядя на Лилиан Йорк, стоявшую перед ним.

Было раннее утро, и, хоть ей полагалось присматривать за Атанасией, она по какой-то причине попросила аудиенции с Клодом.

— Ты хотела поговорить насчет Атанасии?

— Да, ваше величество. – Лилиан вежливо склонила голову перед Клодом.

Он позволил ей говорить, но совершенно не ожидал, о чем пойдет разговор.

— Приношу свои извинения, ваше величество, но прошу вас воздержаться от того, чтобы давать принцессе сладкое.

Брови Клода дернулись.

Что? Не давать Атанасии сладкое?

Какая дерзкая просьба. Как она смела отчитывать и поучать его? Тем более по такому поводу.

— Какая наглость. Я разрешил тебе говорить со мной, а ты несешь такую чушь.

Разумеется, его настроение тут же упало ниже плинтуса, и он ответил ей тихим, но недовольным тоном. Но Лилиан Йорк, в последнее время неожиданно осмелевшая, без малейших колебаний продолжила:

— Это крайне серьезный вопрос. Разве вы, ваше величество, не замечали, что принцесса Атанасия страдает от кариеса? А поскольку она жалуется на обострение боли сразу после визита в Гранатовый дворец, я хотела бы попросить ваше величество о содействии.

В ее словах четко слышался упрек в том, что Клод без разбора кормил сладостями ребенка, страдавшего от кариеса. Клод и сам понимал, что его отчитывают по делу.

Ведь каждый раз, когда девочка приходила во дворец, он не мог устоять перед ее сверкающими глазами и всегда давал ей все, чего она захочет. Он прекрасно знал, что детям с кариесом нельзя давать сладкое. Но, как ни странно, ему было трудно отказать ей, когда она самозабвенно смотрела на него, словно ожидая чего-то.

Тем более что кариес можно было вылечить в мгновение ока с помощью магии. Но Феликс говорил, что Лилиан была против лечения магией. По ее мнению, нельзя этого сразу делать и нужно дать ребенку немного пострадать, ведь это поможет развить самоконтроль.

И вот девочка уже довольно долго мучилась от зубной боли, не зная, что кариес можно вылечить за одну секунду с помощью магии. Иногда она плакала, даже в присутствии Клода. Даже у него щемило сердце, когда он видел ее такой.

Холодный взгляд Клода остановился на Лилиан. Он и не подозревал, что эта женщина могла быть такой жестокой, раз ей с легкостью удавалось игнорировать детские страдания. Клод поймал себя на этой мысли, и в нем неосознанно поднялось раздражение.

— Прошу вас, ваше величество.

— Если меня кто-то услышит, еще подумает, что я экономлю на желаниях Атанасии.

Лилиан, почувствовав недовольство императора, снова вежливо поклонилась. Клод холодно махнул рукой и отослал женщину из Гранатового дворца.

* * *

— Папа-а-а! – Вечером того же дня Атанасия пришла проведать Клода. – Папа, я так соскучилась!

Девочка ослепительно ему улыбнулась, хоть и видела его вчера.

Прошел целый год, а она все еще выглядела маленькой и хрупкой. Однако временами он отмечал, что она немного подросла по сравнению с тем, какой он запомнил ее в саду рядом со статуей ангела. Но Клод видел ее каждый день, поэтому почти не замечал перемен.

В последнее время она часто приходила к нему сама, даже если он ее не звал. Клода это временами раздражало, но он всегда ее привечал и угощал сладостями.

Она с радостным смехом бросилась к нему и обняла за ноги. Судя по всему, у нее сегодня было отличное настроение.