Книга Дыхание дракона, страница 92 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Как собака, ожидающая сигнала от хозяина, Леопард поднял глаза на генерала Кобу. Тот в ответ слегка покачал головой.

С явной неохотой жестокий боец опустил руки. Его намерения были ясны всем зрителям – добить беспомощного противника. И остановила его только команда спонсора. Леопарда, возможно, даже не волновало, что он станет Хранителем; он вышел на арену, чтобы убивать.

— Ты хорошо сражался, но ты не настоящий воин, – презрительно бросил он в сторону Шу. Его голос звучал хрипло, как будто гортань была когда-то повреждена, да так и не зажила до конца. – Для настоящего воина не существует капитуляции. Только победа или смерть.

Товарищи по команде поспешили унести Шу с арены.

Когда ставленник Кобу проходил мимо Джуна, их глаза на мгновение встретились.

По позвоночнику юноши пробежала дрожь, но он не отвел взгляда. Леопард же смотрел с невозмутимым спокойствием, словно оценивая будущую добычу. Вблизи он выглядел более человечным: многочисленные шрамы, переломанные и криво сросшиеся нос и пальцы, сгорбленная спина выдавали в нем человека, который всю жизнь тяжело работал и зря не высовывался, избегая нежелательного внимания со стороны более могущественных людей. Однако все его выступления на турнире отличались страшной, почти животной жестокостью, показавшей всем, как легко он может убить.

«Я побью тебя, – поклялся про себя Джун. – Ты животное, которое нужно остановить».

Леопард подошел к своему шатру, двое слуг впустили его и поспешно задернули полог.

— Ли Джун из Чхона?

Юноша обернулся. Перед ним согнулся в поклоне запыхавшийся мальчик-слуга в незнакомой ливрее.

— У меня срочное послание к кандидату в Хранители Ли Джуну!

— Что случилось? – Сердце Джуна подскочило от волнения к горлу. – Тебя прислал сифу Чанг?

Гонец покачал головой.

— Ваш отец здесь.

— Как «здесь»? – Джун начал оглядываться, ожидая увидеть Ли Хона, который с видом крайнего неодобрения на суровом лице вот-вот схватит его за ухо и утащит из Парка воинов обратно в Чхон. – Как он меня нашел? Как он вообще сюда попал?

Джун пытался собраться с мыслями, чтобы придумать убедительные слова в свою защиту: «Баба, пожалуйста. Я был неправ, ослушавшись тебя, но мне удалось выиграть все поединки. Я не могу сейчас уйти. Ведь это для меня самое важное. И для страны! Дай мне шанс, и я покажу тебе, на что способен».

Вместе с тем он никак не мог поверить, что его отец приехал в Сичэн.

— Я прибыл из пансиона «Спокойствие». Вашего отца привезли туда сегодня утром, – торжественно объявил посыльный, – и он очень болен.

Переступив порог комнаты, Джун сразу почувствовал резкий и навязчивый запах болезни: кровь и рвота, лекарственные травы и благовония… Юноша судорожно сглотнул, пытаясь перебороть ужас, затопивший его душу. Когда глаза привыкли к тусклому свету комнаты, он разглядел отца на койке под грудой одеял. Несмотря на жару, того трясло от озноба. Джун опустился на колени рядом с лежащим Ли Хоном. Кожа на лице отца была серой и покрыта бисеринками пота, губы отливали синим. За месяц, что они не виделись, он сильно похудел. Странные звуки заставили юношу вздрогнуть: вдох – как если бы отец с трудом втягивал влажный воздух через тонкую дудочку, на выдохе – хрип и влажный клекот.

В голове Джуна роились десятки вопросов: «Что случилось? Почему ты здесь, а не в Чхоне? Что это за болезнь? И когда ты выздоровеешь?» – но выдавить из себя он смог только тихое: