Книга Дыхание дракона, страница 148 – Фонда Ли, Шеннон Ли

«Кажется, так плохо еще никогда не было», – мрачно размышлял Джун.

В сумерках беглецы стали подыскивать место, где можно было укрыться от ветра и холода. Видимо, Многорукая Богиня пожалела их: вскоре неподалеку от одной из деревень они заметили круглый каменный амбар – показавшийся им таким же желанным, как фонтан в пустыне. Товарищи ждали, притаившись среди колосьев пшеничного поля, пока совсем не стемнело и крестьяне не разошлись. Только когда над домами потянулись вверх столбы дыма, а луна взошла на небе, они решились подойти к амбару.

Внутри было сухо; нагретые за день солнцем каменные стены отдавали тепло. Круглое строение было разделено стенами, как крестом, на четыре части. Внутри обнаружились огромные лари с зерном и два гуся, подвешенные для подвяливания, а также пустые мешки из рогожи, в которых их можно было унести.

Юноши позволили себе несколько часов поспать, оставаясь, впрочем, начеку: не хотели быть застигнутыми врасплох каким-нибудь неожиданным визитером, заглянувшим в амбар ради свидания с возлюбленной. Однако Благословенная Супруга была к ним настолько милостива, что ночь прошла спокойно, и, отдохнув, они стали готовиться в дорогу задолго до рассвета. Начали с поисков чего-либо похожего на оружие. Путь предстоял долгий, и рано или поздно им придется взяться за оружие, иначе у них было мало шансов против людей с мечами и копьями.

Джун издал радостный крик, когда наткнулся на стеллаж с сельскохозяйственными инструментами. Ручной пилой он отпилил часть длинной ручки молотилки, оставив два одинаковых куска дерева, соединенных веревкой. Получились отличные нунчаки. При всей своей простоте это было отличное средство самообороны: их легко было спрятать под одеждой, а в нужный момент они превращались в грозное оружие. Спрятав их у себя за поясом и почувствовав теплое прикосновение дерева, Джун сразу почувствовал прилив настроения. Расстраивало лишь чувство вины. Хранитель должен был вдохновлять людей и служить им, а он воровал инструменты и с трудом выращенную еду. Хотя денег, найденных в повозке Чанга, было совсем немного, он достал монетки и положил их на пол амбара.

— Протяни-ка руку помощи, – позвал его Инь Юэ, слабо улыбнувшись на неуместный каламбур. Он боролся с веревкой, пытаясь привязать к правой руке тяпку для прополки с тремя зубьями. – Покрепче, – скомандовал он, когда Джун начал закреплять инструмент. – А то соскользнет, когда я захочу ею воспользоваться.

Стиснув зубы и с трудом дыша от боли, он терпел, пока товарищ крепко привязывал тяпку. Когда все было готово, он поднял руку и скривился, а затем расхохотался, словно никогда не видел ничего столь смешного. Там, где раньше была его правая ладонь, теперь красовались три металлических когтя.

— Только не вздумай почесать нос, – пошутил Джун. – Или задницу.

Инь улыбнулся, а потом буквально зашелся от смеха, который больше походил на рыдания. Чуть успокоившись, он опустился на колени – спиной к Джуну – и закрыл лицо здоровой рукой.

— Что за жалкое зрелище! – Голос Иня выдавал его страдания. – Лучше бы Леопард убил меня, а не оставил жалким калекой. Я не оправдал доверие людей. Что подумал бы мастер Сонг, увидев меня сейчас?

Было время, когда Джун относил себя к числу лучших учеников «Стального стержня», наравне с Инь Юэ. Только теперь он понял, что даже при равных боевых навыках он никогда не был настоящим лидером и примером для подражания. На него не возлагались такие надежды, как на товарища. А значит, он не мог считать себя равным тому воином.