Книга Город богов и монстров, страница 216 – Кайла Эдвардс

Проклятие, он и вправду вез ее в «Блэкберд»!

— Вообще-то это не тебе решать.

Лорен вскинула бровь.

— Вот как? Может, ты еще и столик забронировал, мистер Заправила?

— Мне это ни к чему, – проказливо ухмыляясь, он остановился на красный свет неподалеку от городской Башни управления. Ее панели из полированной кристалы взмывали вверх до самого неба, отражая розовый закат.

Лорен закатила глаза.

— Ах, ну конечно же.

Дарьен рассмеялся. Кому, как не Дьяволу, приезжать в «Блэкберд» без предварительного бронирования!

Ресторан располагался на восемьдесят восьмом этаже одного из небоскребов Финансового района. Все столики здесь были заняты с самого открытия и до закрытия в любой день недели.

Дарьен не соврал, уверяя Лорен, что бронировать столик ему ни к чему: после того, как администратор извинилась, что свободных мест нет, ему достаточно было назвать ей свое имя, как она нашла для них лучший столик во всем зале, прямо у окна с потрясающим видом на сверкающий в лучах заката район.

— Что будешь пить? – спросил Дарьен, пока они просматривали меню. – Кроме воды стоимостью с твою душу, – он подмигнул.

Лорен порозовела.

— Пожалуй, я выпью вина, – решила она. – До сих пор не могу привыкнуть, что мне уже можно заказывать спиртное.

Вместе с Даллас и Сабриной она лишь в этом году начала бывать в клубах и барах, и новизна ощущений еще не стерлась.

— Когда твой день рождения?

— Первого януария.

— Да ты, оказывается, дитя Календ! – улыбнулся Дарьен.

— Верно. А ты когда родился, Дарьен Кассель? – Она вдруг сообразила, что никогда не спрашивала, сколько ему лет, но из разговоров с другими Дьяволами знала, что пика никто из них еще не достиг. Год, когда бессмертный перестает стареть – так называемый «пиковый год», – у каждого свой, хотя обычно он наступает где-то между двадцатью и сорока годами. Провидцам свойственно прекращать стареть раньше, чем другим бессмертным, как правило, к тридцати пяти годам, хотя большинство всю свою жизнь остаются в возрасте чуть за двадцать.

Лорен не могла не почувствовать укол зависти в сердце, особенно теперь, когда Дарьен сидел напротив нее.

— Пятого новема, – ответил он, – двадцать четыре года назад.

Она встрепенулась, меню поникло в ее руках.

— Пятое было в прошлую среду!

Должно быть, он прочитал обиду по ее лицу, потому что мягко объяснил:

— Я не праздную свой день рождения, Лола. И предпочитаю, чтобы о нем знало как можно меньше народу.

Лорен склонила голову набок, любопытство пересилило в ней обиду.

— А почему не празднуешь?

— В основном из-за моей матери. Она умерла отчасти потому, что родились мы с Ивианой, поэтому я не считаю нашу дату рождения чем-то таким, что стоит отмечать.

Лорен прекратила расспросы. Было что-то в выражении его лица – и в том, как он отвернулся к окну, заглядевшись на блистающий город, будто хотел что-то скрыть, – что она поняла: у него нет желания продолжать этот разговор.

За два часа ужина Дарьен успел задать ей кучу вопросов. Лорен еще не случалось так много говорить о себе, поэтому ей потребовалось гораздо больше времени, чтобы справиться с утиными ножками конфи и жареными овощами. Впрочем, она не имела ничего против, потому что вкус у всех блюд был неземной. Такой еды она еще не пробовала. А это о многом говорило, ведь она выросла в Северном Крае и за годы успела побывать во множестве дорогих ресторанов.