Книга Город богов и монстров, страница 213 – Кайла Эдвардс

Она мысленно вернулась к минувшей ночи, ко всему тому, что случилось между ними в ночном клубе, ко всему, чем они были там заняты. Лорен почти не помнила, что было с ней после того, как ее одурманили, но события, предшествовавшие этому, сохранились в памяти отчетливо и ясно.

Она помнила все. Каждую непристойность, услышанную от Дарьена, – слово в слово. Помнила, как посетители клуба пожирали их взглядами, пока они ласкали друг друга.

Будто они давали представление. От этой мысли плечи Лорен поникли, дыхание участилось. Предплечье наливалось жаром, предупреждая, что она слишком долго ничего не ела. Но она пренебрегла сигналом татуировки: в самой глубине ее тела все сжималось от тошноты, не имевшей ничего общего с ее загадочным недугом.

Что помнит о прошлой ночи Дарьен? Стало ли их посещение «Адвоката Дьявола» для него таким же поворотным событием жизни, как для нее? Или же она в своем ничтожестве цеплялась за каждое брошенное им слово, как за спасательный круг для ее гордости? А вдруг ему случалось и прежде говорить те же слова другим девушкам, причем искренне? Это не ее дело, но…

— Тебя что-то тревожит, – заметил Дарьен неожиданно мягким тоном и подпер голову ладонью. Его слова вырвали Лорен из тревожного кокона, который смыкался над ее головой, удушливый, как толстое одеяло. – Давай, золотце, спроси меня.

— Насколько… – она завозилась на постели, шурша серыми простынями, потом прокашлялась и наконец выпалила: – Насколько прошлая ночь была притворством для тебя?

Его лицо стало озабоченным.

— Ни насколько, – ответил он. – Вообще ничуть, Лорен. Для меня все было по-настоящему – все целиком. – Между его бровями возникло несколько тревожных морщинок, и вдруг Лорен показалось, что она смотрит на себя в зеркало. – А насколько?..

— Ни насколько, – шепотом перебила она. Его морщинки разгладились. – Я все говорила и делала всерьез.

Проказливая улыбка скользнула по его губам.

— Значит, ты правда хочешь меня.

Лорен подавила улыбку.

— Все, что я говорила, – чистая правда, – заверила она.

Глаза Дарьена вспыхнули, и вдруг Лорен осознала, что они наедине. Она в постели у Дьявола, и он смотрит на нее так, словно хочет склониться между ее ног, как обещал прошлой ночью. Чтобы коснуться самого сердца, распробовать ее на вкус и убедиться, что она такая же сладкая, какой выглядит.

— Мне пора собираться на работу, – запинаясь, выговорила Лорен. С трудом выпутавшись из покрывала и простыней, обвившихся вокруг нее, она чуть не свалилась с кровати, пока вставала. Половицы за ночь успели остыть.

Поднявшись, она вдруг пошатнулась, комната накренилась перед ее глазами. Когда она последний раз что-то ела?

Дарьен сел, не сводя с нее глаз, а она тем временем оправила пижамную рубашку и попыталась расправить пальцами спутанные волосы. И до смущения остро сознавала, как ужасно, должно быть, выглядит, отчего ей отчаянно захотелось куда-нибудь спрятаться, пока Дарьен не заметил, что сегодня утром она не так мила, как вчера ночью. Она чувствовала засохший на лице макияж и в особенности стянутость в углу рта, означающую, что во сне она пускала слюни.

Улыбка на лице Дарьена стала шире.

— Кончай дергаться, новенькая, – посоветовал он. – Ты прекрасна.

— И это говорит безупречное божество, не надевшее рубашки, – еле дыша, пошутила она. Он и правда был безупречным божеством, а тем более при свете, который, пробиваясь сквозь планки жалюзи, падал полосами на его тело…