Книга Город богов и монстров, страница 217 – Кайла Эдвардс

Дарьена интересовало не только ее прошлое, но и простые подробности, касающиеся ее – какой у нее любимый цветок, почему она дала собаке кличку Сингер. Лорен не понимала, что во всем этом интересного, но судя по всему, ни одно ее слово не вызывало у Дарьена скуки.

Уже в конце ужина, когда она смаковала каждую ложку шоколадного мусса с удивительно насыщенным вкусом, Дарьен поставил локти на стол и объявил:

— Я должен кое в чем признаться.

Лорен быстро втянула в себя содержимое ложки. Дарьен проследил за движением ее губ хищным взглядом, от которого у нее по спине пробежали мурашки.

— Так-так, – протянула она. – Только не говори, что даже для тебя здешний счет оказался слишком большим, так что придется нам делать ноги.

Дарьен обольстительно рассмеялся, и это был самый искренний смех, какой она слышала у него.

— Ты вообще в курсе, что ты прелесть? – Смотрел он при этом на нее так, словно с трудом сдерживал желание съесть ее, что у Лорен снова начали поджиматься пальцы ног. – Я не шутил, когда сказал, что бронировать столик в этом заведении мне незачем, но ты подумала, что скорее всего из-за этого, – он указал на татуировку под своим ухом.

Лорен звякнула ложкой, кладя ее в опустошенную тарелку.

— А разве нет?

— Чаще всего так и обстоит дело. Но в этом ресторане мне не нужна предварительная бронь, потому что он мой.

Она ответила ему долгим пристальным взглядом. Секунды шли, складываясь в минуты, пока ее молчание не встревожило Дарьена. Наконец она выговорила:

— Ты шутишь.

Он медленно покачал головой.

Лорен подперла подбородок ладонью.

— Разве он тебе по карману? В смысле, я знаю, что денег у тебя куча, но… «Блэкберд»?

Он улыбнулся.

— Когда моя мать была еще жива, этот ресторан она особенно любила. Три года назад прежний хозяин решил его продать. Мой отец предложил купить его, но не для того, чтобы сохранить, – отец хотел его уничтожить.

Лорен озадаченно нахмурилась.

— Не понимаю. Зачем ему понадобилось уничтожать то, что так много значило для твоей матери?

— Если попросту, мой отец – злодей. После того, как моя мать умерла, он пожелал, чтобы исчезло все, что напоминало о ней. С его точки зрения, хватало и такого напоминания, как ее дети. «Блэкберду» предстояло исчезнуть, – теперь на его лице не было ни тени насмешки. – И я решил перебить его цену. В эту сделку я вложил почти все свои сбережения, но я просто не мог сидеть сложа руки и смотреть, как то, что любила моя мать, сровняют с землей. Я этого не допустил бы.

— Значит, так «Блэкберд» и стал твоим.

Дарьен кивнул.

— Разумеется, сделку я провернул анонимно. Если бы он узнал, что я обставил его… – он не договорил и помрачнел. – Ладно, не будем сегодня об этом.

Лорен по-прежнему хмурилась. А потом призналась:

— Просто поверить не могу…

— А это что такое? – перебил Дарьен, насмешливо блеснув глазами и наклонив голову так, словно пытался заглянуть ей в рот, хотя она поспешно сжала губы, сообразив, что он заметил пирсинг у нее на языке. – Дай-ка посмотреть, – велел он.

Она высунула язык ровно настолько, чтобы пусет в центре блеснул под светом люстр, и снова спрятала.

Улыбка Дарьена стала проказливой, от углов глаз разбежались морщинки.

— Когда ты его проколола?

— Этим летом.

Судя по его взгляду, его мысли приняли не самое приличное направление.