Книга Нефритовая лиса, страница 148 – Крис Велрайт

Во двор вбежала Чжа — босоногая, растрёпанная, тяжело дыша. Она споткнулась о порог, но не остановилась. Ее лицо было белое, будто из него выкачали кровь, глаза метались по двору, а когда она увидела Ицин, привязанную к скамье, рот её дернулся, будто она готова была закричать. Но звука не вырвалось. Она резко оглянулась назад, к воротам, жестом торопя кого-то.

И в следующее мгновение во двор вплыла Белый Лотос. Её шаги были мягкими, будто она шла по подушкам. На ней было лёгкое платье цвета мяты, расшитое мелкими жемчужинами, а в руке — узорчатый зонт, которым она тут же прикрылась от солнечного света.

Она бросила беглый взгляд на Ицин, изогнула бровь и недовольно скривилась.

— Мама Ло, — обратилась она к хозяйке, словно усталая актриса, страдающая от переигравших партнёров, — кажется, пора заканчивать. Её вопли слышны даже за стенами борделя. Так все решат, что у нас тут не павильон Цветущей Ночи, а пыточная императорского двора.

Служанки уже спешили принести второй стул для Лотос. Та села, как лебедь на воду, аккуратно, грациозно. Раскрыла веер, обмахнулась, затем снова посмотрела на хозяйку.

Та неторопливо махнула рукой — стражник с прутом тут же отступил, опустив орудие наказания. Тишина во дворе была звенящей, как натянутая струна. Ицин лежала, задыхаясь от боли, руки всё ещё привязаны под скамьей, ступни горели, будто их варили в кипящем масле. Она даже не плакала больше — её тело просто отказывалось чувствовать.

— Думаешь, она усвоила урок? — лениво поинтересовалась хозяйка, повернув голову к Белому Лотосу.

— Она крепкая, — сдержанно сказала та, наблюдая за Ицин с едва заметной тенью тревоги на лице. — Не потеряла сознание. Но ведь она всё же госпожа, мама Ло. У неё нежная кожа. Если ступни не восстановятся — как она будет танцевать для гостей?

Хозяйка вздохнула, поджав губы.

— Мне кажется, она бесполезна. — В её голосе прозвучала скука. — Из неё всё равно ничего не выйдет.

— Мама Ло, ты говорила так же и про меня, — тихо напомнила Белый Лотос, не поднимая глаз.

Хозяйка прищурилась. На мгновение в её лице мелькнуло воспоминание — может быть, о той жалкой, пугливой девочке, которой когда-то была Лотос.

— Рада, что ошиблась, — наконец произнесла хозяйка. — Но ты была другой.

— Позволь мне взять её в ученицы, — мягко продолжила Лотос. — Я смогу продать её девственность за баснословную цену. Устрою торги, каких ещё не было. Половину её долга окупим одним вечером.

Хозяйка помедлила.

— Ты переоцениваешь эту никчемную девку, — сказала она, но в голосе её звучала не решимость, а желание, чтобы Лотос её переубедила.

— У неё красивое лицо, — сказала Лотос, не глядя на Ицин, а словно представляя перед собой список достоинств, — густые волосы, ровные черты, хороший цвет кожи. Пусть немного худовата, но это поправимо. Немного сладкой еды и настоя из красных фиников — и она наберёт нужную округлость.

Хозяйка слушала, щурясь, её пальцы беззвучно перебирали костяные бусины на браслете.

— К тому же, будучи госпожой, — продолжала Лотос, — она умеет читать, писать, играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать, вести себя скромно, почтительно. Это те навыки, на которые другие тратят годы обучения. Ты уже сэкономила целое состояние на преподавателях.