Книга Нефритовая лиса, страница 128 – Крис Велрайт

Ицин не ответила. Лишь сжала губы и отвела взгляд.

— Простота лечит от гордости, — добавила Белый Лотос, оглядывая серую ткань на её плечах, после чего остановила взгляд на лице. — А у тебя, судя по взгляду, её предостаточно.

Они вышли из комнаты и вновь прошли по вчерашнему узкому коридору. Здесь теперь царила тишина. Ни голосов, ни музыки. Лишь шорох шагов и скрип половиц под ногами. Коридор, который ночью казался бесконечной петлёй, теперь при дневном свете выглядел заурядно и тускло: серые доски, простая дверь, свет, проникающий через щели в стенах. Они прошли через небольшую подсобную комнату — в углу стоял корытчатый умывальник, рядом сушились тряпки, лежали вязанки трав и ведра.

Когда они наконец вышли во внутренний двор, Ицин на миг замерла. Это был тот самый садик, который прошлой ночью она не успела толком рассмотреть. При дневном свете место выглядело совсем иначе.

Это был внутренний двор для слуг — затенённый, утопающий в глухой тени. Земля была голой, местами утоптанной в пыль, местами поросшей сорной травой. Несколько глиняных горшков с чахлыми кустами стояли у стены. Маленький пруд был покрыт плёнкой водорослей, рядом сушилось бельё на натянутых бечёвках. Пахло грязью, мокрой тканью, и остатками углей из печи. На стене здания висели крючки для корзин и котелков, стояла скамья с вмятиной и вытертая лестница вела в подсобное помещение.

Ицин бросила взгляд на забор. Она искала дверь, через которую её провели ночью. Но как ни старалась — никакой двери не находила. Лишь сплошная, высокая стена.

— Даже не думай, — холодно отозвалась Белый Лотос, без оглядки. — Мало кому это удавалось. А если попробуешь и не сможешь — поверь, жизнь здесь тебе покажется праздником по сравнению с тем, что с тобой сделают.

Они прошли вдоль ограды и подошли к другой двери — тёмной, с резным ободом, запертой на массивный засов. Белый Лотос откинула его, потянула за кольцо, и створка скрипя открылась.

То, что раскрылось перед Ицин, поразило её.

Они оказались уже в парадной части заведения — настоящем, изысканном борделе. Дневной свет рассыпался по цветным фонарикам, развешанным вдоль натянутых верёвок. Над головой — крытая галерея, с деревянными резными балками, раскрашенными в красно-терракотовый и золотой цвета. К балкам были прибиты декоративные панели, изображающие сценки из мифов и легенд: танцующие духи, возлежащие на лотосах красавицы, птицы с человеческими лицами и существа с множеством рук.

По краям сада — кусты жасмина, древовидной пионы, чайные розы. Их аромат тянулся по дорожкам, выложенным из гладкого белого камня. В центре — беседка, крытая синим изогнутым черепичным куполом. Там сидели девушки — кто-то смеялся, кто-то пел, а кто-то причесывался, глядя в зеркало, стоящее на резном столике.

В конце сада возвышался главный вход в заведение — огромные двери, выкрашенные в красный цвет, украшенные золотыми узорами и обрамлённые парой деревянных фигур: женщины-дракона и мужчины-тигра. Над дверью — резная вывеска с иероглифами, отполированными до блеска.

«Павильон Цветущей Ночи».

Они свернули за угол и вошли в дверь, скрытую от глаз — узкую, обитую потемневшим деревом. Внутри пахло специями. Это была кухня. Большая печь дымила в углу, откуда-то доносилось бульканье бульона. Несколько девушек в серой одежде резали овощи, полоскали посуду, носили корзины с рисом и сушёными водорослями.