Книга Преподаватель, страница 41 – Юлия Хокка

Внутри все сжалось от ужаса. Я не могла его потерять.

— Тогда почему тебя так трясет? Если ты сейчас так реагируешь, то что будет потом, Олесь?

— Пожалуйста, не бросай меня. Для меня это ничего не значит, правда. Я… Я не буду к тебе лезть, обещаю! Да и плевать, что будет потом, важно то, что сейчас. – Я сама не понимала, что говорю. Была только одна цель – не дать всему разрушиться.

— Олесь, успокойся. Пойдем ужинать. – Паша встал со стула и направился к двери.

Я подскочила к нему:

— Поцелуй меня, пожалуйста.

— Нет. Мы обязательно еще поцелуемся, но в другой раз. Ты мне нравишься, я не хочу тебя терять. Но я не готов сейчас вступать в отношения.

— Хорошо, – просто согласилась я.

Все чувства будто внезапно выключились. А это значило только одно – скоро они нахлынут с двойной силой.

Ужинали мы втроем. Паша с Яной весело болтали, а я снова превратилась в пустое место.

Последнюю попытку спасти то, чего уже не было, я предприняла, когда пришло время ложиться спать. На этот раз мне предстояло ночевать в комнате Яны.

Зайдя к Паше, я закрыла дверь. В солнечном сплетении словно разрастался лед.

— Поцелуй меня, – в отчаянии снова попросила я.

— Олесь, нет.

Он даже не обернулся – отошел в противоположный конец комнаты и принялся что-то искать в рюкзаке.

— В последний раз, – прошептала я, подходя к нему.

— Ладно, – устало вздохнул он.

И поцеловал. Коротко. Просто чмокнул в губы. Не в силах удержаться, я потянулась снова, но Паша меня отстранил:

— Ложись спать, Лесь. Все.

— Доброй ночи.

Развернувшись, я вышла из комнаты.

Ни о каком сне и речи быть не могло. Сидя на стуле в темной кухне, я разговаривала с Машей по телефону до пяти часов утра. Меня трясло. То ли от нервов, то ли от холода – в старое окно задувало с улицы.

Я не плакала. Я тихо, истерически смеялась, материлась и бесконечно твердила подруге, как мне плохо. Маша слушала, время от времени произнося слова поддержки. Если бы не она, я бы точно сошла с ума в эту ночь. Хоть с подругой повезло.

Было невыносимо. Это была не грусть, не злость и не страх. Просто было невыносимо плохо. Глухая, черная пустота. Меня бросили. От меня отказались. Меня не выбрали. Снова. А ведь я уже успела поверить.

Как я ни пыталась понять логику Паши, ничего не получалось. Зачем тогда все это было? Зачем он подкатывал, зачем говорил все те слова? Почему еще вчера все было иначе? Разве может все так сильно измениться за один день? За одну ночь?

Видимо, я оказалась не такой, как он думал. Я снова понравилась кому-то, как концепция. Стоило узнать меня ближе – и стала не нужна. Получается, на первый взгляд я интереснее и лучше, чем есть на самом деле.

Хотелось исчезнуть. Перестать существовать. Или хотя бы просто заплакать, но не выходило. Я так и просидела, беспомощно глядя в окно, пока не проснулась Яна.

Отношения закончились так же внезапно, как и начались. Я снова осталась одна.

Паша еще спал, когда мы с Яной уехали в университет. О случившемся мы не разговаривали. Я старательно держала лицо, делая вид, что все в порядке. Хотя на самом деле не могла дождаться момента, когда окажусь дома, закроюсь в ванной и дам волю чувствам. К моральному истощению добавилось физическое – бессонная ночь давала о себе знать. А впереди еще ждали пары Шефера