Книга Преподаватель, страница 38 – Юлия Хокка

Проскакивая мимо преподавателя, я не смогла выдавить из себя даже обычного «до свидания».

Марина Рубинова наверняка будет обсуждать сегодняшнюю ситуацию со своими подружками, смеясь над моей нелепостью. А у Шефера уже точно сложилось обо мне плохое мнение, и легкой жизни в универе теперь не светит. Еще бы, с моей тупостью и грациозностью коровы чего еще ждать?

Так хотелось поделиться этой дурацкой историей с близким человеком, и я уже достала телефон, чтобы написать Паше… Но передумала и убрала обратно. Паше было наплевать на меня. Или не наплевать – просто он сам погряз в проблемах, и на мои переживания ресурсов не оставалось. Он же человек, а не робот.

С яростью вытирая слезы на ходу, я снова достала телефон и отправила сообщение Маше.

Олеся

Ты занята вечером? Давай встретимся?

В этот момент на экране высветился входящий звонок от мамы. Разговаривать с ней сейчас не было никакого желания, и я сбросила, написав, что перезвоню позже.

— Ты чего такая смурная? – спросила бабушка, когда я села за стол.

— Опозорилась перед новым преподавателем.

— Как это? Уроки не выучила?

— Нет. Выбегала из аудитории, хотела мусор выкинуть и врезалась в него. Он тесты уронил… – Я тяжело вздохнула, лениво помешивая суп ложкой.

— А чего ты носишься по университету? Аккуратно надо ходить. Ты девочка или кто?

Спасибо, бабушка, за поддержку.

Злость на себя прошла, уступив место вязкой, как болото, печали. Как же не хватало простого тепла. Хоть от кого-то… От кого угодно.

По факту я не была одна, ведь у меня был парень, замечательные подруги, прекрасная тетя и мама с бабушкой. К тому же я ждала встречу с Машей, зная, что она точно найдет нужные слова. Но состояние все равно оставалось паршивым.

— Лесюш, зайка, не переживай ты так. Ну правда, ничего страшного не случилось, – успокаивала Маша. – Подумаешь, врезалась в преподавателя, ну и что? Ничего стыдного в этом нет. Просто случайность. Я тебя уверяю, ни он, ни твои одногруппники не вспомнят об этом. У них своя жизнь, свои проблемы, не будут они постоянно думать о том, как ты с кем-то столкнулась. – Она погладила меня по плечу.

— А если Шефер теперь невзлюбит меня и валить начнет? Его предметы без помощи чуда и так не сдать, а с его личной неприязнью – вообще шансов нет. Представляешь, что тогда дома начнется, если я экзамены завалю? А если вообще отчислят?

— Не думаю, что ваш Шефер такой психопат. Из-за одной случайности не станет он человеку судьбу ломать, я уверена. Подготовишься и сдашь все.

Я молча покивала, сильнее обнимая плюшевого мишку.

— Марина еще эта… Наверняка подшучивать теперь будет. После всех приколов с Вьюгиным – так точно.

— А если какая-то Марина решит над тобой посмеяться, просто скажи: «Да, я в него врезалась, и знаешь, мне понравилось! Ты видела его торс? А руки? Дорогая, да я бы с удовольствием это повторила», – весело сказала Машка, заправляя прядь моих волос мне за ухо.

— Спасибо, – искренне улыбнулась я. – Наверное, ты права.

— Ну вот, видишь! Слушай, а ты можешь его сфоткать?

— Кого? Олега Сергеевича?

— Его самого. – Глаза подруги азартно блеснули.

— Ты чего, я не самоубийца. А если заметит? Нет, не могу, – решительно мотнула головой.

— Просто так интересно на него посмотреть… А что в нем больше всего цепляет? – Маша положила ногу на ногу и подперла подбородок рукой.