Книга Преподаватель, страница 42 – Юлия Хокка

Шефер зашел в аудиторию и небрежно поставил портфель на стул. Я была слишком сосредоточена на том, как не уснуть, а параллельно еще и жевала жвачку для мозга из мыслей о Паше, поэтому не заметила, что преподаватель держал в руке.

— Вы уронили, когда шли, – сказал он кому-то.

Мой взгляд был устремлен в никуда, но по направлению к краю парты, и, когда что-то упало на раскрытую тетрадь, я вздрогнула от неожиданности.

Потребовалось несколько секунд, чтобы пришло осознание. Мой шарф?

— Здравствуйте, студенты. Опаздывающих ждать не будем, так что начинаем пару. И начинаем мы ее с плохого – с ваших тестов. – Голос Олега Сергеевича вывел из ступора.

Взяв шарфик одной рукой, я покрутила его перед лицом, не веря своим глазам.

Но откуда?.. Как?..

Таня опять отсутствовала, и девочки с соседней парты смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Игнорируя их, я вновь уставилась на голубую полупрозрачную ткань, а затем, нахмурившись, перевела взгляд на Шефера. Словно ожидала, что на его лице написаны ответы на мои вопросы.

Если бы прошлой ночью удалось выспаться, то сейчас было бы проще реагировать на происходящее вокруг. Но, увы, концентрация внимания и скорость мыслительных процессов оставляли желать лучшего.

Ледяные глаза преподавателя тоже были устремлены на меня. И лишь ожидание в его взгляде натолкнуло на мысль, что я что-то упустила.

— Олеся, вы в порядке? – нарушил стоящую в аудитории тишину Олег Сергеевич.

— Да, просто не выспалась. Вы не могли бы повторить свой вопрос? – хрипло произнесла я, продолжая сжимать в руке шарф.

— Я спросил, какие ваши ожидания относительно оценки за тест.

— Думаю, оценка низкая…

— Крайне низкая, Олеся. Так как вы ожидали такого результата, предполагаю, вы выучили тему? Судя по оценкам, проставленным другими преподавателями, вы учитесь неплохо. Прошу выйти на мое место и рассказать все, что знаете о… – он сделал небольшую паузу, – показателе наследуемости и его зависимости от состава генотипов в популяции. Попутно задам еще пару вопросов, и вы сможете исправить оценку.

Медленно поднявшись со стула, я вышла к доске. Олег Сергеевич встал в стороне, освободив мне место, и скрестил руки на груди.

— Ну? Мы вас слушаем. Повторить вопрос?

— Нет, не нужно… – ответила я. Мысли никак не хотели выстраиваться в логические ряды. Не удавалось ничего вспомнить, хотя я точно изучала эту тему.

— Олесь, вроде вчера была не пятница и не суббота. Что у вас за состояние? Садитесь, если не знаете. Два.

— Я не пила. Просто… В общем, можно я на следующей паре исправлю?

— Нет.

Он так невозмутимо и спокойно сказал «нет», что сначала я даже не поняла – подумала, что преподаватель согласился, и уже хотела пойти на место.

— Почему? Пожалуйста, я всю ночь не спала… – Договорить не получилось, Шефер перебил. Из конца аудитории послышался мерзкий смешок Марины.

— Меня это не интересует, Белокрылова. Сядьте, мы уже и так много времени из-за вас потеряли. Не знаю, как вы будете это исправлять, но исправить придется. С двойками ни до зачетов, ни до экзаменов я не допущу, – с ноткой раздражения произнес Олег Сергеевич.

Я послушно вернулась за парту и автоматически снова схватила шарфик. Следом преподаватель побеседовал еще с двумя студентами, а потом похвалил работу Рубиновой. Веселье Марины, ее довольство собой и мурлыкающий голос при обращении к Шеферу будто перерезали последнюю ниточку, удерживающую мое самообладание. Глаза начало щипать. По лицу покатилась первая слеза.