Книга Преподаватель, страница 35 – Юлия Хокка

Олеся

Кстати, а что тебе Паша подарил?

Яна

Подарочную карту в магазин с косметикой.

Олеся

А, прикольно.

Совершенно непонятно, почему он тогда ушел от ответа. Что такого в обычном сертификате? Ему что, просто было лень со мной говорить? Или он боялся критики? Все это выглядело бредово.

Я отложила телефон в сторону.

С каждым днем наши отношения становились все более непонятными и не развивались. Паша вел себя двусмысленно: спрашивал про любимые цветы, но не дарил их; не звал гулять и часами игнорировал сообщения, а потом вдруг писал, как сильно я ему нравлюсь. Такое мутное общение делало состояние подвешенным. Хотелось ясности. Хотелось хотя бы просто понимать, нужна ли я человеку на самом деле или нет. Но было страшно узнать, что не нужна…

Попытки вывести его на откровенный диалог ни к чему не приводили. Паша отвечал уклончиво и скомканно: «надо подождать», «я сложный человек», «я не готов к отношениям, но не хочу тебя потерять». Мрак. И все же я оставалась рядом: ждала, поддерживала, искренне за него переживала. Возможно, я видела в нем себя – такую же потерянную и одинокую душу.

Когда недавно ночью Паша признался, что его топят одиночество и печаль, что ему кажется, будто он живет не своей жизнью и что чувствует себя ничтожеством, мое сердце разрывалось от сочувствия. Хотелось сорваться к нему, обнять его и сказать, что он не плохой и что он не один. В сложные моменты людям это нужно. Я не поехала только потому, что метро уже закрылось и электрички не ходили. Пришлось передавать тепло через экран.

Подойдя к окну, я выглянула на улицу. Как раз в этот момент девочку из моего дома проводил до подъезда ее молодой человек, они держались за руки, смотрели друг другу в глаза и о чем-то увлеченно болтали. Я вздохнула и задернула штору.

Слова Паши об одиночестве задевали. Я так старалась быть рядом. Показывала это постоянно. Но он не замечал. Может, дело было во мне? Может, я что-то делала не так?

Неделя прошла скомканно. До тети я так и не доехала, и с Машей удалось встретиться всего раз. Подруга была в восторженном шоке от того, что новым преподавателем оказался тот парень из метро. Подобно Насте, она тут же принялась строить романтические предположения относительно нашего с ним будущего. Щебетала, складывая ладошки и поднося их к губам, когда расписывала возможное приторно-сахарное развитие наших отношений. Все это выглядело нелепо. Это была не та история, однако сияющие глаза Маши ясно демонстрировали, что она продолжит ждать того дня, когда я скажу, что мы с Шефером начали встречаться. Но такое попросту невозможно. Она не видела Олега Сергеевича, а я видела.

И дело не только в его холодности и суровости или в том, что у такого мужчины точно кто-то есть. Дело еще и во мне. Я не главная героиня любовного романа, а, скорее, первая жертва в хорроре, о которой читатель забудет сразу после расправы клоуна-убийцы над ней. Вот Марина Рубинова еще могла попытаться завлечь нового препода… Симпатичная, неглупая, уверенная в себе. Почему нет? Но главным ее достоинством было даже не смазливое личико, а умение привлекать мужчин своим флиртом и строить глазки.

До пары с Шефером оставался один день. «Чудовище» в лице нового преподавателя удивительным образом замотивировало учить предмет, который так сложно давался. Свободное время я стала проводить за просмотром тематических роликов и чтением учебников.