Книга Почтальон Неруды, страница 37 – Антонио Скармета

Ближе к десяти утра под лучами тусклого солнца в воротах появилась донья Матильде с авоськой в руке. Марио побежал ей навстречу, радостно барабаня по сумке и показывая в воздухе гору скопившихся писем. Донья Матильде тепло протянула руку, но Марио хватило всего одного взгляда этих выразительных глаз, чтобы за внешней любезностью заметить глубокую тоску.

— Пабло болен, – призналась она.

И, раскрыв авоську, велела переложить в нее всю корреспонденцию. Марио хотел было попросить разрешения вручить все письма лично, но мягкая сдержанность Матильде остановила его, и, подчинившись, он опустил взгляд в темноту сумки.

— Что-то серьезное? – уточнил он, заранее предчувствуя ответ.

Матильде кивнула. Марио сделал с ней несколько шагов в сторону булочной, купил себе килограмм хлеба и получасом позже, рассыпая на страницах альбома хрустящие крошки, принял неоспоримое решение отправить на конкурс «Карандашный набросок Пабло Нефтали Хименеса Гонсалеса».

Марио Хименес неукоснительно выполнил все требования конкурса. К стихотворению он также стыдливо приложил свою краткую биографию и, желая ее немного приукрасить, в самом конце добавил: «Несколько поэтических чтений». Затем попросил дона Косме подписать конверт на машинке и завершил церемонию, нанеся на отправление сургуч и поставив официальную печать Почты Чили.

— По оформлению тебя никому не обойти, – сказал ему дон Косме, взвесив конверт и по-отечески выдав ему пару марок.

Треволнения в связи с конкурсом хоть и лишали Марио покоя, но, во всяком случае, отвлекали от тоски по поэту, которую он неизменно испытывал, когда приносил почту. Дважды до него доносились обрывки разговоров между доньей Матильде и доктором, из которых он, однако, так ничего и не выяснил о здоровье Неруды. В третий раз, доставив корреспонденцию, он остался бродить у ворот, а когда доктор вышел и направился к машине, взволнованный Марио не сдержался и поинтересовался состоянием поэта. Ответ сначала привел Марио в недоумение, а немногим позже – к словарю:

— Стабильное.

18 сентября 1973 года журнал La Quinta Rueda по случаю празднования независимости Чили опубликует специальный выпуск, на развороте которого жирным заголовочным шрифтом напечатают победившее в конкурсе стихотворение. Ровно за неделю до намеченной даты Марио Хименесу приснилось, что главный приз выиграл «Карандашный набросок Пабло Нефтали Хименеса Гонсалеса» и что сам Пабло Неруда вручал ему живые цветы и чек. Эта идиллия, однако, была прервана лихорадочным стуком в окно. Выругавшись, он подобрался к нему наощупь, а открыв, различил укутанного в пончо дона Косме; тот резко всучил ему небольшое радио, из которого вырывался немецкий марш Alte Kameraden^[30]. Глаза его походили на две печальные виноградины в сером тумане. Не произнося ни слова и не меняясь в лице, он принялся крутить колесико, но с каждой станции раздавалась та же военная мелодия; литавры, трубы, тубы и рожки звучали приглушенно, стесненные узкими горлышками крошечных динамиков. Дон Косме пожал плечами, затем медленно, неспешно, нерасторопно засунул радио под неподатливое пончо и сурово произнес:

— Засим удаляюсь!

Марио провел пальцами по волосам, надел полосатый свитер и, выпрыгнув из окна, побежал к скутеру.

— Я за почтой Неруды.