Книга Меня не сломать. Развод, страница 83 – Елена Левашова

— Прости, – шепчет он. – Прости, что тебе пришлось это выслушать.

— Не извиняйся, – качаю головой, чувствуя, как по щеке катится запоздалая слеза. – Спасибо. Я… Я не ожидала. И не хотела, чтобы все было вот так. Я очень хотела подружиться с твоей Лерой. И с мамой…

— Я же обещал? И всегда буду тебя защищать. Насчет мамы не переживай – она примет мой выбор…

Он наклоняется и нежно, невесомо меня целует… А я отвечаю, вкладывая в поцелуй всю свою благодарность и зарождающиеся доверие и надежду.

Война со Стасом почти окончена, вот война с прошлым Льва, кажется, только началась… Но я уверена, что вместе мы справимся…

*Лев*

Я с силой сжимаю руль, выезжая с проселочной дороги на трассу. Холодная и острая, как лезвие, ярость все еще клокочет внутри. Успокоиться не могу, черт! Хочется развернуть машину, догнать Марину и высказать ей все без свидетелей и цензуры. Как она посмела прийти в мой дом, в мое, черт возьми, личное пространство, и оскорблять Надю?

Чтобы не натворить какой-нибудь дичи, решаюсь позвонить маме…

— Алло, сынок? – со вздохом отвечает она.

— Мам, привет.

— Лёва, что случилось? У тебя голос, будто… Что-то стряслось?

— Мам, Марина приезжала с Лерой. Они в Питере.

Мама молчит, но я знаю, что ее молчание красноречивее любых слов.

— Что натворила на этот раз? – наконец, спрашивает она.

— Ты не представляешь, что они устроили. Приехали в загородный дом, где сейчас Надя живет, и начали ее выгонять. Оскорблять… Назвали ее «простушкой», «деревенщиной». Вели себя так, будто они до сих пор хозяйки положения. Я ведь… Я с Леркой наладил отношения, искренне считая, что она меня поддержит.

— Марина никогда умом не отличалась. Все пытается вернуть то, что сама же и разрушила, – вздыхает мама. – Но Лера… Я думала, яблоко от яблони недалеко падает, но не настолько же. Бедная девочка, эта твоя Надежда. Ей, наверное, было очень неприятно.

— Неприятно – это не то слово, мам. Я выставил их. Сказал, чтобы больше без моего разрешения не появлялись.

— И правильно сделал. Давно пора было поставить их на место. Эта Надежда… она тебе, значит, и правда дорога?

Я на секунду замолкаю, глядя на проносящиеся за окном огни города.

— Больше, чем дорога, мам. Я… я люблю ее… Думал, повременю, понаблюдаю, а сам… Маюсь без нее, мам… Пацаном зеленым себя чувствую.

— Ну, слава богу, – в голосе матери слышится искреннее облегчение. – Я уж думала, не доживу. Сынок, а чего же ты ждешь?

— В смысле?

— Ну так познакомь нас! Хватит уже прятать свое счастье. Привози свою Надежду и ее доченьку. Хоть посмотрю на них. Уверена, она хорошая женщина, раз ты так о ней говоришь.

— Обязательно познакомлю, мам, и очень скоро. Спасибо тебе.

— Да за что? За то, что правду говорю? Давай, сынок, не вешай нос. Защищай свою женщину. А на этих… плюнь. Лерочку, конечно, жалко… А Марина… Не ожидала я от нее такой спеси.

На душе становится немного легче. Мама права – хватит прятаться… А в загородный дом может вломиться кто угодно, любая шваль… И я имею в виду не только наших бывших. Еще есть Камилла…

Разворачиваю машину и еду обратно.

Надя встречает меня на пороге, одаривая удивленным взглядом.

— Лев? Ты что-то забыл?

— Да, – говорю я, входя в дом и закрывая за собой дверь. – Себя забыл. Надь, нам нужно поговорить.