Книга Зодиак. По следам зла, страница 59 – Андрей Залевский

Специальной кистью, мягкой и почти невесомой, криминалист начал наносить мелкодисперсный черный дактилоскопический порошок на бакелитовую поверхность телефонной трубки. В 1969 году это был основной и самый надежный метод визуализации невидимых следов.

И результат не заставил себя ждать.

На гладкой поверхности трубки, впитав в себя черную пудру, начал проступать узор. Он был массивным, четким и невероятно свежим. Это был не отпечаток одного пальца. Это был практически полный отпечаток ладони.

Робертсон наклонился ближе, подсвечивая след фонариком. Отпечаток был влажным. Убийца потел. Адреналин от совершенного на озере ритуала, напряжение во время поездки в город и звонка в полицию заставили его потовые железы работать в усиленном режиме. Влага, оставленная его ладонью на пластике, стала идеальным связующим веществом для криминалистического порошка.

Полицейские, стоящие за оцеплением, переглянулись. В воздухе запахло прорывом.

У них появился физический след. Не абстрактный лингвистический профиль, не шифр и не размытые воспоминания выживших жертв о человеке в капюшоне. У них была биометрия убийцы. Отпечаток его плоти. Уникальный узор папиллярных линий, который невозможно подделать или изменить.

Криминалист аккуратно приложил к поверхности прозрачную дактилоскопическую пленку, разгладил ее, чтобы избежать пузырьков воздуха, и снял влажный отпечаток ладони, навсегда зафиксировав его для следствия.

Казалось, петля на шее Зодиака затянулась.

Но система правосудия конца шестидесятых годов представляла собой громоздкий, аналоговый механизм, имеющий фатальные ограничения.

В 1969 году не существовало системы AFIS (Автоматизированной системы идентификации дактилоскопической информации). Не было единой цифровой базы данных, в которую можно было бы загрузить отпечаток и через несколько секунд получить имя подозреваемого. Картотеки ФБР и местных департаментов полиции состояли из миллионов бумажных карточек.

Более того, картотеки классифицировались по десятипальцевой системе. Отпечатки ладоней (пальмарные следы) снимались далеко не всегда и уж тем более не имели удобной системы классификации для быстрого поиска.

Отпечаток на трубке был идеальной уликой — но уликой подтверждающей, а не ищущей. Он был бесполезен до тех пор, пока у детективов не появлялся конкретный подозреваемый. Если они задержат человека, они смогут сравнить его ладонь со следом на пленке Робертсона и доказать его вину в суде. Но сама по себе пленка не могла назвать им имени. Она была ключом, к которому еще предстояло найти замок в штате с населением в двадцать миллионов человек.

Осознание этого факта горьким осадком осело в кабинетах следователей. Зодиак оставил им свою подпись, и эта подпись легла в материалы дела мертвым грузом.

Сам же Зодиак, уезжая из Напы, испытывал чувство абсолютной, ни с чем не сравнимой эйфории. Ритуал на озере Берриесса прошел безупречно. Он вышел при свете дня. Он использовал маскировку, подчинил себе жертв психологически, применил холодное оружие, оставил сообщение на автомобиле и сделал циничный звонок в полицию из центра города. И снова ушел безнаказанным.

Но в этой эйфории зародилось и зерно разочарования.

Сельская местность, гравийные обочины, отдаленные парки и озера округов Солано и Напа — эта территория больше не бросала ему вызова. Он доказал свое превосходство над местными шерифами. Полиция провинциальных городков оказалась слишком неповоротливой для его амбиций. Ему становилось скучно.