Книга Его зовут Тед, страница 98 – Андрей Залевский

Он не планировал сложную стратегию. Это был чистый, первобытный инстинкт загнанного животного.

Офицер Ли, не ожидавший такой взрывной реакции от с виду истощенного человека, отреагировал мгновенно. Бросив наручники, он рванулся следом. Началась пешая погоня.

Она не продлилась долго. Физическое истощение Банди дало о себе знать. Его ноги, отвыкшие от нормальной еды и измученные бесконечными скитаниями, подвели его. Ли, находившийся в отличной физической форме, настиг беглеца уже через несколько десятков метров.

Офицер прыгнул, обхватив Банди за талию, и оба мужчины с глухим стуком рухнули на грязную, покрытую жухлой травой и гравием обочину.

То, что последовало за этим, не имело ничего общего с кинематографичными, хореографическими драками. Это была грязная, ожесточенная, уродливая схватка двух людей, катающихся в грязи.

Банди дрался не за свободу. Он дрался за свою жизнь. Электрический стул Флориды маячил перед его глазами, придавая его тощим рукам истерическую, маниакальную силу. Он извивался, как змея, бил локтями, царапался и пытался вырваться из захвата полицейского.

Ли, пораженный внезапной яростью противника, пытался придавить его к земле своим весом, но маньяк скользил в мокрой грязи.

В какой-то момент схватки Банди осознал, что физически проигрывает полицейскому. И тогда его рука инстинктивно потянулась к бедру Дэвида Ли. К тяжелой кожаной кобуре.

Пальцы серийного убийцы нащупали ребристую рукоятку табельного револьвера.

Для офицера полиции нет ситуации страшнее, чем попытка завладения его собственным оружием. В ту секунду, когда Ли почувствовал чужую руку на своем револьвере, правила применения силы кардинально изменились. Это больше не было задержанием автоугонщика. Это была смертельная угроза.

Ли резко вывернулся, блокируя руку Банди, и с силой отшвырнул его от себя. Беглец откатился в грязь, но тут же попытался вскочить на ноги, готовый к новому броску.

Офицер Ли выхватил револьвер из кобуры. Тяжелый металл 357-го магнума блеснул в свете далеких уличных фонарей.

Времени на раздумья не было. Ли направил ствол оружия в сторону нападавшего, целясь чуть в сторону от его силуэта, и нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разорвал ночную тишину Пенсаколы. Огненная вспышка осветила перепачканное грязью лицо маньяка. Пуля вонзилась в землю всего в нескольких дюймах от ног Банди, подняв фонтанчик сырого грунта.

Этот звук — оглушительный, бескомпромиссный хлопок порохового заряда — сработал как выключатель. Звериная ярость, питавшая Банди последние минуты, мгновенно испарилась. Иллюзии развеялись. Перед ним стоял не наивный студент, не доверчивая девушка и не расслабленный тюремный охранник. Перед ним стоял вооруженный, натренированный коп, который был готов пустить следующую пулю ему в грудь без малейших колебаний.

Банди замер. Его плечи опустились. Тяжело, со свистом дыша, он поднял перепачканные руки вверх и медленно опустился на колени прямо в дорожную грязь.

Офицер Ли, не опуская оружия, приблизился к нему сзади. Он грубо заломил руки беглеца за спину. Раздался сухой, резкий металлический лязг. Стальные зубья наручников намертво сомкнулись на запястьях Теодора Роберта Банди.

На этот раз это были не те браслеты, из которых он мог бы выскользнуть благодаря хитрости или бюрократической лазейке. Это были цепи, которые система замкнула на нем окончательно.