Книга Его зовут Тед, страница 97 – Андрей Залевский

Эти несколько минут стали последними минутами свободы для человека, чье имя наводило ужас на всю страну.

Рация хрипнула. Голос диспетчера звучал напряженно: — Патруль, внимание. Номерной знак числится в розыске. Украден с другого автомобиля. Транспортное средство может быть угнано.

Офицер Ли выпрямился. Рутинная проверка только что превратилась в задержание подозреваемого в совершении уголовного преступления (фелонии). Ли не знал, кто сидит за рулем. Он предполагал, что это обычный местный автоугонщик, подросток, решивший покататься на чужой машине, или наркоторговец. Он и представить не мог, что в нескольких метрах перед ним, за тонким металлом оранжевого кузова, находится самый разыскиваемый человек из списка ФБР.

Ли крепче перехватил руль, вдавил педаль газа и щелкнул тумблером на панели управления.

Проблесковые маячки разрезали темноту флоридской ночи ослепительными красно-синими вспышками. Вой сирены эхом отскочил от спящих зданий.

Иллюзия покорности

Для Теда Банди вспышка полицейских мигалок в зеркале заднего вида стала ударом тока. Вся его нервная система, истерзанная неделями бессонницы и адреналиновых перегрузок, взвыла от паники.

Это был конец. У него не было фальшивых документов, способных выдержать серьезную проверку. У него были чужие номера. У него была угнанная машина. И он находился в штате, где за его преступления полагался электрический стул.

Инстинкт самосохранения социопата предложил ему два варианта: вдавить педаль в пол и попытаться уйти от погони, или разыграть покорность, усыпить бдительность копа и ударить в самый неожиданный момент. Помня свой провал в Юте, где бегство на машине привело к немедленному аресту, Банди выбрал второй вариант.

Оранжевый «Жук» включил правый поворотник, плавно съехал на грязную обочину улицы и послушно остановился.

Офицер Ли припарковал свой патрульный крейсер позади, слегка под углом, чтобы блок двигателя служил ему укрытием на случай перестрелки, а мощная фара-искатель ослепляла водителя «Фольксвагена».

Ли вышел из машины. Он положил правую руку на рукоятку своего служебного револьвера 357-го калибра, отстегнув страховочный ремешок. Ночной воздух был холодным и влажным. Тишину нарушал лишь треск остывающих выхлопных труб и гудение полицейской мигалки.

— Заглушите двигатель! — скомандовал Ли. — Медленно выйдите из машины. Руки держите на виду!

Водительская дверь «Жука» открылась. Из машины поднялся худой, изможденный мужчина в темной одежде. Он поднял руки и повернулся к полицейскому. Его лицо было скрыто в тени, создаваемой встречным светом фары-искателя.

Банди вел себя так, как ведет себя обычный, пойманный с поличным мелкий воришка. Он не делал резких движений. Он демонстрировал абсолютную покорность.

— Положите руки на крышу автомобиля, — приказал Ли, приближаясь к подозреваемому. — Расставьте ноги.

Офицер подошел вплотную. В этот момент, согласно протоколу, он должен был произвести первичный обыск (pat-down) на предмет наличия оружия, а затем защелкнуть наручники. Ли достал стальные браслеты, перевел взгляд на пояс подозреваемого и протянул руку, чтобы взять его за запястье.

Это была та самая миллисекунда, которую ждал хищник.

Грязь, кровь и адреналин

Вся покорность испарилась в одно мгновение. Банди резко, с нечеловеческой быстротой опустил руки, крутнулся на месте и бросился бежать в темноту.