Книга Храмы веселья, страница 172 – Кейт Аткинсон

Ванда и ее подруга Джоан, жившая в соседней квартире, цокали вверх и вниз по лестнице всю ночь, приводя с собой «друзей-джентльменов», о чем Фреда узнала только в свой выходной, потому что в будни, когда она возвращалась из «Сфинкса», друзья-джентльмены уже уходили, а Джоан и Ванда сидели в сырой, теплой маленькой кухне, курили сигареты и уговаривали на двоих бутылку джина. «Мамочкина погибель», – бодро говорила Джоан. Она рассказала, что у нее был сын во флоте. Фреда не решалась спросить, что случилось с грэнтемским ребенком Ванды.

У Джоан было грубое лицо и странные волосы неестественно черного цвета, которые она приклеивала к голове, чтобы скрыть лысину, зато она приносила Фреде глазурованное печенье и варила ей какао. «Друзья-джентльмены» Джоан были не те же самые, что у Ванды, поскольку она, по ее выражению, обслуживала «фантазии».

— Это как французские специалитеты? – спросила Фреда, вспомнив мистера Птицесвиста и его сласти.

— Да, детка, что-то в этом роде, – сказала Ванда, все так же охраняя невинность Фреды – не зная, что та уже уничтожена. Фреда решила придержать историю с Оуэном Вэрли: теперь было уже поздно жаловаться, ища сочувствия и понимания.

Иногда они втроем играли в карты, и Ванда вспоминала о времени, проведенном с «Вязкой» на гастролях, и о том, как плутовал в карты Дункан. Когда Фреда сказала, что слышала, будто Дункан в тюрьме, Ванда спросила: «Ты разве не знаешь?»

Чего она не знает? «Повесился», – сказала Ванда, а Джоан отозвалась: «Боже», хотя никогда не знала Дункана, и они помянули его джином, какао и глазурованным печеньем.

* * *

«Сфинкс» сегодня закрылся позже обычного. Рамзи куда-то пропал, и голландский бармен с шотландским управляющим решили подзаработать еще немного для себя.

Фреда не любила возвращаться домой в этот час по тускло освещенным улицам. Вечно приходилось уворачиваться от неожиданностей – людей, возникающих из ниоткуда, как чертики из табакерки. Некоторые хотели денег или что-нибудь продать ей, но многие хотели просто ее. Сегодня у нее бегали мурашки от ощущения, что кто-то смотрит в спину, но сколько бы она ни оглядывалась, никого не видела.

Где-то выли коты и слышался финал пьяной драки. Много пели и орали – конечно, поддатые, и Фреда пробиралась по переулкам, пытаясь избежать встречи с этими людьми, кто бы они ни были.

За ней и впрямь кто-то следовал – в медленно ползущей машине. Танцовщицы в клубе рассказывали истории о том, как девушек хватают на улице. К счастью, тут Фреда наткнулась на группу пьяных мужчин, и машина уехала. Фреда не очень хорошо разбиралась в автомобилях, но могла поклясться, что это та же машина, которая, как она решила, увезла Флоренс. «Вулзли-оупн-турер», – сказал продавец в автосалоне.

Кажется, Фреде не так уж и повезло – один из пьяниц схватил ее за талию и поднял, словно собираясь унести. Остальные не вмешивались, только стояли вокруг и смеялись.

«Неужели это никогда не кончится?» – подумала Фреда. Куда ни пойди, оказываешься просто какой-то безделушкой, игрушкой для кого ни попадя. Завтра же она раздобудет себе нож.

Ей удалось вывернуться из хватки пьяного и убежать. Мгновение она боялась, что стая погонится за ней и затравит, но, оглянувшись, увидела, что все пьяницы исчезли.