Книга Янтарное лето, страница 199 – Мидзуки Цудзимура

Норико уставилась прямо на Мику.

— В «Школе будущего» все события обсуждают на «Вопросах и ответах». Тебя, Мика, воспитывали в таких же условиях. Выходит, не просто так ты самовольно постановила запереть Хисано в Учебной комнате. Иначе я просто не могу вообразить, что ты вот так легко проигнорировала возможность обо всем поговорить.

Что ты загадала?

В ушах вдруг зазвучал голос. Переливчатый, словно маленький колокольчик.

Такой тихий. Чтобы взрослые не услышали.

* * *

— Что ты загадала?

Маленькая Мика – тогда она еще даже не пошла в первый класс – медленно моргнула. Вопрос поставил ее в тупик.

Потому что никто до этого ей его не задавал.

В ночи она бежала, бежала, бежала к роднику, чтобы вылить свои драгоценные краски в холодную воду и загадать желание. Взгляд у Титосэ был серьезным. У нее всегда были такие глаза, по которым не поймешь, о чем она сейчас думает. И теперь она смотрела прямо на Мику.

— …Встретиться с папой и мамой, – ответила Мика.

И когда она произнесла это своим тоненьким голоском, внутри у нее словно что-то растаяло. В этот момент она наконец-то осознала – ей всегда хотелось, чтобы кто-нибудь у нее об этом спросил.

Титосэ поджала губы.

В следующий миг она, не говоря ни слова, протянула руки к Мике. Титосэ положила ладони ей сзади на шею и притянула к себе, крепко обняв.

Когда Титосэ высвободила Мику из объятий, ее глаза увлажнились, хотя на щеках не заблестело ни единой слезинки.

* * *

Ее вдруг отбросило на несколько десятилетий в прошлое.

Прямо перед ней сидела Норико Кондо, теперь уже взрослая женщина, как и она сама. И хотя вид у Норико был решительный, Мика лишь сейчас заметила, что глаза у нее на мокром месте.

Она пока что еще не плакала и в целом выглядела довольно спокойной. Но на Мику Норико глядела так серьезно, что, казалось, слезы вот-вот потекут по щекам.

— Мика-тян, – сдавленно произнесла она. – Что произошло?

— Ничего, – ответила Мика.

Не задумываясь, почти рефлекторно. Дыхание сбилось, как будто она только что отработала тяжелую тренировку, хотя за все это время не сдвинулась с места.

— Не было никакой особой причины, – сказала она, не отводя взгляда от Норико. – В тот день она нарушила все мыслимые правила, и даже не почувствовала себя виноватой, вот я и разозлилась.

— И только? – продолжала напирать Норико, всматриваясь в ее лицо.

— Ну да. А что тебя не устраивает?

— Не верю, что ты сделала это просто так. Да, ты могла разозлиться. Сорваться. Но чтобы совсем не посоветоваться с другими детьми? Непохоже это на Мику-тян.

— Что значит «непохоже»? Да что ты вообще понимаешь!

Голова словно горела. Получилось как-то по-детски. Норико, впрочем, это не смутило.

— Достаточно. Мы ведь были подругами, – решительно заявила она.

Норико должна была знать, насколько самоуверенно это прозвучало. Да как ей вообще хватило наглости произнести такое – они ведь не виделись столько лет, и она только-только начала вникать в это дело. Удобно, ничего не скажешь. Мику как будто холодной водой обдало, но она не могла избавиться от этих мыслей. Сил отвести взгляд у нее тоже не осталось.

— Я не знаю, какой ты стала сейчас, – продолжала Норико, глядя ей в глаза. – Потому что теперь мы больше не дружим. Но тогда, в детстве, Мика была моей подругой. И та Мика не стала бы поступать так, если бы у нее не было на то причины.