Книга Янтарное лето, страница 189 – Мидзуки Цудзимура

Ветер в груди завыл еще громче. Мика все еще молчала, крепко сжав зубы. Она решила ничего не рассказывать Норико о себе – и все же ей приходилось прилагать усилия, чтобы сдержаться, поэтому-то она не открывала рта, плотно прижимая челюсти друг к другу.

Тогда, в детстве, ей показалось, что они похожи.

Тем летом Мика заговорила с Норико потому, что та выглядела расстроенной.

Так ли это было на самом деле или нет, она не знала. Вот только каждый год в лагере обязательно находился такой ребенок.

Ребенок, оставшийся за бортом. Тот, с кем никто не дружил, с кем никто не хотел спать рядом. У Мики хорошо получалось находить таких в лагере. Все потому, что они походили на нее.

Ведь в школе у Подножия у нее тоже все шло не так гладко.

К ней относились особым образом только из-за того, что она была из «Школы будущего». Даже те, кого она считала друзьями, порой выдавали: «Ой, Мика-тян, а ты что, из того интерната в горах? По тебе и не скажешь».

По тебе и не скажешь. Что они имели в виду? Лучше бы высказали все прямо в лицо, но они продолжали шептаться за ее спиной. Что-то противоестественное чувствовалось в этой похвале. Она не знала, как реагировать. И именно в это время, в начальной школе, Мика и повстречала Норико.

Мике нравилось помогать в лагере – общаясь с детьми с Подножия, она ощущала себя такой особенной, взрослой и уверенной.

Совсем другое дело – проводить время с теми, с кем она вместе жила в Училище. Это воспринималось как нечто совершенно обыденное и не приносило никакого утешения. Другое дело дети с Подножия, которые хотели с ней подружиться. Они воспринимали ее как старшую сестру или более опытную подругу, хоть и были с ней одного возраста, и это делало ее счастливой.

Я хотела увидеть тебя снова.

Эти слова будто сбили ее с ног. Где-то в сердце бушевал невидимый ветер. Норико вежливо продолжала:

— В тот раз, когда мы говорили в коридоре, я волновалась и не смогла как следует донести свою мысль. Мы так давно не виделись, что я даже не узнала тебя. Меня это настолько поразило, что все мысли спутались. Прости, что не смогла тогда объясниться. Поэтому-то мне так и хотелось поговорить с тобой сегодня.

Норико уставилась прямо на нее.

— Я рада, что с тобой ничего не случилось. Что Мика-тян выжила. Вот что я на самом деле думаю. И я уж точно не желала бы тебе смерти. С тех самых пор, как я увидела новости про найденный скелет, я все время переживала, не ты ли это. Не могла избавиться от этой мысли.

Она буквально сверлила Мику взглядом. А потом заговорила снова. Медленно, взвешивая каждое слово. Будто пытаясь высечь их у Мики на сердце.

— Я рада, что ты жива. И что мы снова встретились.

Ветер в сердце превратился в настоящую бурю.

Однако эти бешеные порывы словно задели что-то внутри. Маленькие осколки, еще остававшиеся в сердце, соприкоснулись и зазвучали, вторя тому, что говорила Норико.

Пытаясь противостоять ветру, Мика уставилась на Норико тяжелым взглядом. Но та, даже не моргнув, так и не отвела глаз. Она больше не сомневалась.

Ей захотелось что-нибудь сказать. «Ну ты даешь!» или «Да это же все неправда» – что-то в таком духе.

Но Мика опасалась, что стоит открыть рот, и она произнесет совсем другие слова. Так что она снова крепко стиснула зубы. Поскольку Мика продолжала молчать, Норико достала какие-то бумаги из сумки, стоявшей рядом на стуле.