Книга Янтарное лето, страница 185 – Мидзуки Цудзимура

Как же так получилось, что они зашли настолько далеко? Это их самоотверженное стремление спасти «детей для общества» – нечто абсолютно удивительное. Но еще больше ее занимал другой вопрос. Как они могли быть настолько уверены в себе? В том, что их методы воспитания, как родителей, верны?

Она на мгновение задумалась, но ответ пришел быстро.

Ее родители, скорее всего, не могли доверять даже самим себе. Вот почему они присоединились к «Школе будущего». Мать с отцом препоручили ее этому своеобразному социуму – «Школе», – и руки у них наконец-то оказались развязаны.

«Интересно, а что по поводу меня самой?» – пронеслось у нее в голове.

Уедем отсюда. Будем жить у Подножия.

Она думала об этом тогда, чувствуя на себе взгляд бывшего мужа. Он хотел жить вместе с их детьми, хотел стать им настоящим отцом.

Но могла ли она полностью доверять себе в вопросе родительства?

* * *

— Конечно. Давайте жить все вместе. Согласна?

Вот что сказала ей мать, когда они с отцом переехали на Хоккайдо после истории с водой.

С тех пор как Мика, будучи старшеклассницей, помогала с их лекцией, прошло еще несколько лет. Теперь ей было за двадцать, и она уже в полной мере могла считаться взрослой.

— Сейчас? Серьезно?.. – сдавленно вырвалось у нее.

Стоило родителям предложить ей жить вместе, как голову словно сжало в тиски, чуть ли не до онемения, и она не смогла среагировать сразу.

Отец с матерью озадаченно переглянулись, а затем посмотрели на Мику. Оба они улыбались. Выражения лиц у них тоже были одинаковые – они словно бы назидательно говорили ей: «Ну, здесь уже ничего не сделать», точно она все еще оставалась маленькой девочкой.

— Мика, ты чего? Или ты хотела, чтобы мы все это время жили вместе?

— Давно, в детстве, ты частенько отказывалась возвращаться в Училище после новогодних каникул. Значит, хотела остаться с нами?

«Вот бы мне дали это право», – подумала она.

Желание это было настолько сильным, что буквально переполняло изнутри. В груди горело, а сердце разрывалось в клочья, будто от удара или пронзившего плоть клинка.

Как бы ей хотелось, чтобы эти слова оказались адресованы той, прежней Мике.

Мике, которая так стремилась встретиться с мамой, которая мечтала спать с ней в обнимку. Мике, которая ночью бежала к роднику.

Мике тем утром, когда умерла Хисано.

* * *

Перед ней стояла женщина.

Мика думала, что она приведет кого-то еще, но, к ее удивлению, она была одна. Мика молча уставилась на нее. Она смотрела прямо в глаза этой женщине, которая вот-вот должна была сесть напротив нее, которая из каких-то причудливых соображений согласилась защищать ее в суде.

— Простите, все так затянулось. Рада, что сегодня мы смогли встретиться.

Норико Кондо.

Они уже однажды сидели вот так, друг напротив друга, в этой переговорной. Скелет тогда еще не идентифицировали, и Норико явилась сюда в качестве адвоката пожилой пары, утверждавшей, что останки могли принадлежать их внучке. Тогда она глядела на Мику настороженно, порой даже враждебно. Как и сегодня, она была в темно-синем костюме и белой блузке. На воротничке поблескивал адвокатский бейдж.

— Разве я не отказалась от ваших услуг? – произнесла Мика.

Ладони Норико, опустившиеся на спинку стула, на мгновение задрожали. Однако она тут же, как ни в чем не бывало, выдвинула его и уселась, переведя взгляд на сумку, словно в поисках каких-то документов.