Книга Ночь в замке, страница 51 – Вероника Генри

Послышалось тарахтение мотора, и из утренней дымки вынырнула машина, затормозившая прямо перед ними. Из нее выбралась мадам Кель-Кошмар в обтягивающем красном платье и туфлях на шпильке.

— Ух ты! – восхищенно воскликнул Рэй.

— Bonjour!^[40] – завопил Пирс, поднимаясь ей навстречу с распростертыми объятиями.

Слава богу, подумала Лизмей. У нее уже накопились вопросы, которые ей не терпелось задать. От Жанны она знала, что мадам КК, как она сократила прозвище экономки, страшно обрадовалась, узнав, что шато перешло в их руки.

— Она знает в округе всех и каждого, – сказала Жанна. – Так что пользуйтесь ее помощью на полную катушку. Только она может быть довольно напористой, поэтому не позволяйте ей навязывать вам что-то такое, чего вам не хочется. Кроме того, она воображает, что когда-то давным-давно ее семью выжили из шато, так что, я подозреваю, мадам считает себя его законной хозяйкой. Впрочем, как и все в Барле.

К обеду внутренности плиты были разложены на простыне на полу кухни. Ей требовалась операция на открытом сердце и усиленное внимание Ива, эксперта по «Лаканшам», если верить мадам КК. Он каким-то волшебным образом материализовался в шато благодаря ее усилиям, за что Лизмей была несказанно ей благодарна. Она даже не знала бы, с какой стороны подступиться к поискам, поскольку представления не имела ни как называется французский эквивалент «Желтых страниц», ни кто именно ей нужен.

Ив некоторое время качал головой и прищелкивал языком, с мрачным видом разглядывая металлические внутренности, потом закурил и провел пятерней по всклокоченным волосам. В своих бежевых вельветовых брюках в обтяжку и коричневой кожаной куртке он походил скорее на учителя рисования, чем на специалиста по ремонту плит.

— Ладно, давай не будем стоять у него над душой, – сказала Лизмей Пирсу. – Пойдем пройдемся по дому и посмотрим, во что мы ввязались.

Она чувствовала, что ее начинает накрывать тихая паника. Хотя они планировали переезд несколько недель, все это было на расстоянии, теперь же на месте все стало выглядеть чуть по-иному.

В каком-то смысле шато было еще более очаровательным, чем она помнила. Так бывает, когда смотришь на очень красивого человека: чем пристальнее вглядываешься в его черты, тем больше осознаешь, насколько они совершенны, как безупречно уравновешивают друг друга. Шато было спроектировано таким образом, чтобы все в нем пребывало в идеальной гармонии. Простота каменного пола контрастировала с теплотой деревянных панелей на стенах, которые, в свою очередь, оттеняли сливочный оттенок штукатурки над ними. Люстры и светильники повелительно искрились и сверкали, уверенные, что висят в точности там, где нужно, чтобы осветить комнату, в которой находятся. Окна были расположены с таким расчетом, чтобы из них открывался вид на обсаженную деревьями аллею или на озерцо. Ничто здесь не было случайностью. Везде безраздельно царствовали симметрия, перспектива и пропорции.

Однако возраст и годы запустения взяли свое. По оштукатуренным стенам местами змеились трещинки, на каменном полу виднелись щербинки, деревянные панели были тронуты гнилью. По комнате расползалась плесень, оставляя свои следы в самых неожиданных местах; здесь и там темнели пятна сырости. Наверху дела обстояли еще хуже. Предыдущие владельцы, судя по всему, жили на нижнем этаже, а на все остальное попросту махнули рукой.