Книга Ночь в замке, страница 49 – Вероника Генри

Пирс радостно взревел, так что она вздрогнула от неожиданности, и, схватив ее, принялся кружить в танце, пока у нее не закружилась голова.

— Это все наше. Мы – владельцы шато, Лизмей. Посмотри вокруг. Все это время оно ждало нас.

— Я знаю.

Она то ли смеялась, то ли уже плакала от безумия всего происходящего.

— Подожди здесь. – Он выбежал наружу и почти сразу же вернулся с бутылкой шампанского и двумя бокалами. – За это нужно выпить, – сказал он, открутив проволочное мюзле и принимаясь за пробку. Лизмей держала бокалы дрожащими руками, он наполнил их, потом протянул ей один. – За тебя, моя шатовладелица.

«Шатовладелица». Это слово вызвало у Лизмей улыбку. Оно звучало красиво. На мгновение она подумала обо всех тех женщинах, которые были здесь хозяйками до нее. О чем они могли бы рассказать? Кого здесь принимали? Какие планы строились под этой крышей? Что происходило в этих стенах? Тайные свидания? Тщательно подстроенные знакомства? Это были не просто стены. Они обладали собственной властью. И без сомнения, все здесь решали женщины, как сейчас она сама, когда притянула Пирса к себе за лацкан пиджака и прижалась липкими от шампанского губами к его губам.

Они некоторое время целовались, стоя прямо посреди холла, и Лизмей закрыла глаза, вся трепеща и забыв обо всем. Потом Пирс прервал поцелуй и выскользнул из кольца ее рук.

— Надо занести все в дом, пока не стемнело, – сказал он, и она нахмурилась, но не стала ничего говорить, лишь молча проводила его взглядом.

В холле слегка похолодало, и Лизмей поежилась. Потом сделала глоток шампанского, но оно горчило. Она поставила бокал на каменную ступеньку и со вздохом последовала за Пирсом наружу.

Машины они разгрузили быстро. Лизмей распаковала посуду и принялась расставлять ее по полкам в кухне, пока Пирс заносил наверх чемоданы. Когда начало темнеть, она зажгла свет в холле и кухне, но половина лампочек оказались перегоревшими, и они бродили по дому в полумраке, преследуемые эхом собственных шагов в пустоте. От этого было слегка жутковато. Им предстояла еще масса работы, чтобы сделать это место гостеприимным. Но тут было множество вещей, от которых можно было оттолкнуться. Величественная лестница. Роскошный каменный камин в гостиной. Лепнина в спальнях. Лизмей уже рисовала в своем воображении бледно-кремовые стены и ситцевые драпировки повсюду. Руки у нее так и чесались взяться за работу. Она принялась делать записи в блокноте, который специально для этой цели купила в Лондоне. Он уже был наполовину заполнен списками.

К восьми часам фургон с мебелью все еще не приехал. Поскольку телефон пока не был подключен, Рэй, водитель, не мог с ними связаться.

— Может, он сломался? – предположил Пирс. – Или решил остановиться где-нибудь на ночевку. Эти фургоны чертовски медленные.

— Но где мы будем спать? Там наша кровать.

— Придется устроить лежбище в гостиной. Разведем в камине огонь.

Лизмей упаковала в коробку кое-какой провиант, чтобы как-то перекантоваться первое время, но когда она пошла разогревать суп, то не смогла разобраться, как включить плиту. Она была огромная, черный «Лаканш» с медными ручками, настоящее чудо инженерной мысли – если знать, как заставить ее работать. Плита упрямо стояла в старом камине, не подавая никаких признаков жизни, пока Лизмей поднимала крышки и открывала дверцы в поисках подсказок.