Книга Ночь в замке, страница 23 – Вероника Генри

Лизмей по-прежнему толком не понимала, какие чувства испытывает. Она всегда была совершенно уверена в том, что у нее будут дети. И что она станет хорошей матерью. Ей всегда нравилось приглядывать за крестницей Конни. Малышка время от времени оставалась у нее в гостях с ночевкой, и она очень дорожила этими мгновениями. Может, конечно, это легко, когда ты знаешь, что такая ответственность ненадолго, но Лизмей искренне наслаждалась милыми хлопотами, от завтрака до купания. Не все любят проводить время с детьми.

Поэтому вот так в одночасье лишиться шанса иметь собственных детей стало для нее серьезным ударом. Она должна была об этом сказать.

— Все как-то слишком быстро, – произнесла она. – У меня не было времени даже толком подумать. Обо всем. – Она почувствовала, как к глазам подступают слезы. – О том, что я никогда не стану матерью.

Пирс внимательно посмотрел на нее и поставил на стол бокал.

— Ох, милая, – сказал он. – Я слишком увлекся. Я это знаю. Послушай. – Он устремил взгляд на небо, собираясь с мыслями. – Я очень тебя подвел. Я это понимаю. Мы с тобой всегда мечтали иметь детей. А теперь из-за меня это невозможно. Меня это совершенно раздавило. Но я готов сделать все, лишь бы ты была счастлива. Все, что ты хочешь. Прости, что я увлекаюсь, но это шато кажется ответом на все наши вопросы. Возможностью начать новую жизнь там, где все не будет напоминать нам о том, какой она могла быть. Мне было бы сложно оставаться в Лондоне в окружении наших друзей. Хотя, наверное, со временем я бы привык… не знаю. – Он вздохнул. – Но если ты хочешь остаться в Лондоне, если жизнь в шато тебя не привлекает, мы можем поговорить о том, как нам быть дальше. Я, наверное, трус. Я не могу даже подумать о том, чтобы кто-то другой стал… отцом твоего ребенка. Даже если мы с тобой будем вместе его растить. Или о том, чтобы усыновить чужого ребенка, если бы ты этого захотела. Но может, со временем я свыкся бы с этой мыслью. – У него перехватило горло. – И если ты захочешь уйти, я пойму. Честное слово. Потому что я ни за что в жизни не хочу лишать тебя возможности стать матерью, если ты этого хочешь.

Он сделал глубокий вдох и взял себя в руки. По лицу Лизмей текли слезы. Никогда еще она не любила его так сильно. Ее смешного, умного, отважного мужа. Он значил для нее больше, чем гипотетический нерожденный ребенок. Они должны держаться вместе, он и она, ведь далеко не каждому везет встретиться в жизни с той магией, которую они делили на двоих. Она знала, что он сделает все, чтобы она была счастлива до конца их дней. И готова была сделать то же самое для него.

Чутье не подвело его и в этот раз. Шато Виллет было идеальным ответом. Они смогут вложить все сердце и душу в то, чтобы сделать его своей отдушиной. Это будет настоящее приключение. Начало захватывающей новой жизни для них обоих. Она взяла рекламный проспект и взглянула на фотографию. Ей представился этот дом, в который снова вдохнули жизнь. Входная дверь, широко распахнутая перед гостями, аромат лаванды, витающий над дорожкой, звуки музыки. Огоньки свечей, мягкие постели, из которых не хочется вылезать, чугунные кастрюли, в которых томится coq au vin^[24], погреб, полный бутылок с вином.

С самого начала, сквозь не успевший еще выветриться до конца хмель от выпитого розэ и еле уловимый запах дикого тимьяна – или то был розмарин? – она поняла, что шато изменит их жизнь. И наверное, невозможно тосковать по тому, чего у тебя никогда не было, так что она перестанет думать о малышах… о детях… о том, что все могло быть иначе, и вместо этого сосредоточится на том, что у нее есть. Чудесный Пирс. И захватывающая перспектива. То, чего у большинства не будет никогда в жизни.