Книга Ночь в замке, страница 144 – Вероника Генри

Не слишком ли он хорош, чтобы быть искренним?

Перед тем как выбрать десерт, мы пошли смотреть живое представление на кухне. Жар, дым, шипение масла, драма, огонь – это был настоящий театр. Повара подошли, чтобы обменяться с ним рукопожатием, и он снова представил меня всем и каждому. Я чувствовала себя так, как будто все это исключительно ради меня.

Мы взяли кусок грушевого тарта с фисташками на двоих и по бокалу сладкого десертного вина. В том, как мы, сталкиваясь вилками, жадно поедали десерт, было что-то невыносимо интимное. Вечер близился к неминуемому концу, неся в себе обещание. Я беспокоилась, не лишний ли был последний бокал вина, но это было «Шато д’Икем», а часто ли мне выпадала возможность выпить что-то подобное?

Разумеется, он настоял на том, чтобы полностью оплатить счет.

— Знакомить людей с этим местом – одна из моих маленьких радостей. И это моя благодарность тебе за то, что присылаешь ко мне своих гостей.

— Тогда, чур, в следующий раз плачу я! – заявила я дерзко.

— Absolument^[107].

Его глаза искрились весельем.

Венсан уже подал машину к выходу и заранее включил обогреватель, чтобы в салоне было тепло. Из динамиков лилась «La Ritournelle» Себастьяна Теллье. Я задалась вопросом, уж не проинструктировал ли Реми Венсана, чтобы он ее поставил, потому что мелодия с ее завораживающей струнной партией была бесстыдно сексуальной, и я, провалившись в мягкость кожаного сиденья, закрыла глаза. Мы молча ехали сквозь ночь, слушая слова песни, и я ощущала, как кончики пальцев Реми касаются моего запястья. Я не шевелилась, не возражала, чувствуя, как он выводит узоры на моей коже. Его прикосновения были едва ощутимыми, но отзывались у меня внутри волнами дрожи.

Наконец мы приехали в шато. Реми что-то сказал Венсану, так тихо, что я не уловила, что именно, и выбрался из машины, чтобы открыть мне дверцу. Как только я вышла, он мягко прикрыл ее, похлопал по крыше, и машина уехала.

— Я дойду обратно пешком, – сказал Реми. – Люблю пройтись после ужина.

Я кивнула, завороженная, не зная, что предпринять дальше. Предложить ему кофе или бренди? Или пожелать спокойной ночи, оставив его ждать до следующего раза? Как, спросила я себя, поступила бы на моем месте Полина?

Я медлила. Поцелуй висел в воздухе между нами, точно золотой мерцающий шар – протяни руку и коснешься. Я закрыла глаза, но губы мои улыбались. Я знала, что мне не нужно ничего делать. А потом почувствовала прикосновение его губ к своим, такое легкое, едва ощутимое, дразнящее. Тест. Я замерла, а он, протянув руку, заправил прядь волос мне за ухо и обхватил мою щеку ладонью. Я повернула голову и поцеловала большой палец Реми, потом легонько прикусила его. В крови у меня играло «Шато д’Икем», золотистое, искристое. В небе мерцали звезды, точно подмигивая друг другу, приглашая посмотреть на нас сверху. Мне хотелось, чтобы этот миг длился вечно, таким идеальным он был, исполненным пьянящего предвкушения. Ничто, ничто на свете не могло быть лучше, ведь если бы мы остались стоять так до конца времен, можно было не бояться, что тебе причинят боль.

Проснувшись утром, я открыла глаза и увидела Реми. Он лежал на своей половине постели и внимательно смотрел на меня, словно хотел запечатлеть в памяти каждый дюйм моего обнаженного тела. Это его пристальный взгляд меня разбудил.