Книга Ночь в замке, страница 119 – Вероника Генри

Если на следующей неделе у тебя найдется время поужинать со мной, я буду рада. Конни

К шести вечера он так ничего и не ответил. Ожидание было мучительным. Настроение у меня упало, мозг лихорадочно работал, представляя, как он придумывает какие-нибудь отмазки. Или настолько не заинтересован, что просто забыл ответить. Или, хуже того, пытается найти способ отвертеться от встречи со мной и пригласить на свидание Фиону. Я чувствовала себя уязвимой, подставившейся и немножечко глуповатой.

Когда в половине седьмого пришло сообщение, я едва из собственной кожи не выскочила. Я схватила телефон. Сообщение было не от него. Это была Лизмей. Она прислала фото Пирса в больничной пижаме в коридоре с палкой в руке. Он широко улыбался. Я немедленно ей перезвонила.

— Операция прошла хорошо, – сообщила она. – Его лечащий врач очень доволен. У меня просто камень с души упал, Конни. Я так волновалась, вдруг что-то пойдет не так.

— Я очень рада.

— Честное слово, ты себе не представляешь, насколько до того все было ужасно.

В ее голосе звучало нескрываемое облегчение. Я словно говорила с другим человеком. И снова я ощутила укол вины за то, что не пришла им с Пирсом на помощь раньше. Но я все-таки пришла. И усвоила этот урок. Нельзя забывать о тех, кого любишь, даже когда ты поглощен собственными невзгодами.

— Мне надо идти, – сказала Лизмей. – Пойду узнаю, не изволят ли их светлость чего-нибудь, пока меня не выставили на ночь из больницы. Если все пойдет штатно, завтра или послезавтра его выпишут и мы сможем начать потихоньку возвращаться к нормальной жизни.

— Передавай ему привет. – При мысли о них обоих у меня защемило сердце. Как и мои родители, Лизмей с Пирсом были для меня примером счастливой пары. В свои семьдесят с лишним они все еще были безумно влюблены друг в друга, несмотря на его больной сустав. Интересно, как им это удавалось? В чем заключается секрет отношений, способных выдерживать любые шторма? Было ли это простое везение, или они прикладывали огромные усилия к тому, чтобы противостоять трудностям? Я знала, что их жизнь тоже не была совсем уж безоблачной: когда мне было четырнадцать, мама рассказала мне, как они оказались в шато Виллет, и я долго плакала, потому что из них вышли бы замечательные родители, я знала это по тому, как они вели себя со мной; добрые и заботливые, они в то же самое время были неистощимы на всякие выдумки и всегда готовы меня выслушать, даже когда дел у них было невпроворот. То, что они не могли иметь детей, казалось чудовищно несправедливым. Но они оправились от этого удара судьбы и создали нечто чудесное.

Если они смогли после того, что случилось с ними, то и я смогу тоже.

— Черт побери, старушка. – Пирс взгромоздился на кровать в их лондонской квартире. – Как же хорошо, когда ничего не болит. Ну то есть болит, конечно, после того как меня располосовали вдоль и поперек, но это не идет ни в какое сравнение с этим ужасным ощущением, когда тебе кажется, что твои кости гложут крысы.

Он с улыбкой откинулся на подушки.

— Надо было давным-давно это сделать. – Лизмей стащила с него туфли и поставила на пол.

— Знаю, знаю. Но я думал, что как-нибудь проскриплю без операции. Мне казалось, это все такая морока.

— Ну что, – сказала Лизмей. – Если все пойдет штатно, к Рождеству мы опять вернемся во Францию.