Книга Ночь в замке, страница 117 – Вероника Генри

Как мне убедить Дельфину вернуться? Я посмотрела на ее ссохшееся лицо, на котором, казалось, отпечатались все тревоги мира, потом перевела взгляд на Лилу. Только благодаря этим двоим я смогла пережить недавний уик-энд со всеми его испытаниями. И все прошло без сучка без задоринки – до самого конца, в котором не было нашей вины.

— Дельфина, – сказала я мягко. – Я не могу заставить вас вернуться. Но может, вы могли бы приходить по утрам помогать на кухне? И научить Лилу делать выпечку? И майонез? И конфитюр?

— Да, – кивнула Лилу, стискивая руки. – Я хочу учиться. В моей семье никто не умеет готовить.

Эта мысль наполнила мое сердце надеждой. Мне понравилась идея о том, что Дельфина сможет передать свои знания и умения молодому поколению. А Лилу под ее руководством поймет, в каком направлении хочет двигаться дальше. В моем плане была замечательная симметрия.

Дельфина некоторое время молчала. Потом кивнула.

— Только до Рождества, – сказала она. – Пока Лизмей с Пирсом не вернутся. А там поглядим.

Обратно в шато я ехала с огромным облегчением. Лилу с Дельфиной пообещали выйти в четверг, чтобы начать работу в новом режиме, а это значило, что в среду мы с Фионой были свободны делать что захотим. Едва я вошла в холл, как она бросилась мне навстречу и потащила в салон.

— Ты только посмотри. Ты только посмотри, – повторяла она. – На одном из консольных столиков у стены красовался огромный букетище из темно-красных роз с осенними ветками, на которых алели какие-то ягоды, – куда более роскошный, чем тот, что я купила ко дню рождения Колетт. – Его принес настоящий великан. Сказал, что его зовут Реми.

— Реми?

Я уставилась на цветы.

— Да, – подтвердила она. – Почему ты о нем молчала? Уф!

Она принялась обмахивать лицо ладонью, как будто пытаясь охладиться.

Я молчала о Реми потому, что не хотела вываливать на нее еще и это. Я и так занимала слишком много ее времени разговорами о себе и своих проблемах. Приплетать ко всему еще и мимолетный романчик столетней давности казалось совсем уж глупо. Но теперь, когда его свидетельство во всей красе стояло перед нами, я видела, что ей отчаянно хочется узнать побольше. Я выдавила из себя смущенную улыбку:

— Нам с ним есть что вспомнить.

— Угу. Я догадалась об этом по выражению его лица, когда он упомянул твое имя. В общем, это, – она указала на цветы, – он принес в благодарность за людей, которых ты прислала к нему на винодельню в воскресенье. Похоже, они оставили там больше денег, чем кто-либо оставлял до них.

— О господи! Это очень великодушно с его стороны. Все равно не стоило, честное слово.

— Это был всего лишь предлог, Конни. Он хотел тебя видеть. Это было ясно как божий день. Знала бы ты, как он сник, когда дверь ему открыла я.

Я в этом очень сомневалась. Никто не мог сникнуть при виде Фионы. Сегодня она была с головы до ног во всем кремовом: вязаное мини-платье с узором из кос, длинный шерстяной шарф и светлые замшевые «тимберленды». Она выглядела так, как будто только что сошла со страниц глянцевого журнала о зимней моде и намеревалась затеять игру в снежки.

— Я надеюсь, у вас с ним все уже на мази?

— Нет уж, – отрезала я. – Я не вытяну сейчас никаких отношений. То, что Дэниел ушел от меня к женщине на десять лет старше, не пошло на пользу моей самооценке.