Книга Писатели и лжецы, страница 25 – Кэрол Гудмэн

Очевидно, Оливия тоже это чувствует и не собирается давать нам фору.

— Я сделаю это утром, – говорит она, бросая салфетку на стол, как средневековый рыцарь перчатку, – после того, как выиграю этот дурацкий конкурс.

В мягком свете настенных ламп в форме ракушек мы следуем за Элени по длинному коридору в недра виллы. Температура опускается градусов на пять. Стены сделаны из толстого беленого известняка, который защищает виллу от дневной жары, и здесь прохладно, как в пещере.

— Моя комната на этом этаже, – объясняет Элени, шагая впереди, – недалеко от кабинетов. Повар живет здесь же, поближе к кухне. Господин Александр решил отвести каждому из вас ту же комнату, в которой вы жили в прошлый раз. Думаю, за прошедшие годы вы могли забыть планировку виллы, поэтому, пожалуйста, старайтесь не отставать, здесь легко заблудиться.

— Помнишь, как мы шутили, что Аргос построил свою виллу на развалинах лабиринта царя Миноса, – говорит идущая рядом со мной Аника, – и что, если зазеваемся, нас съест Минотавр?

— Дворец царя Миноса находится на Крите, – машинально поправляю я.

Все же она права: планировка виллы напоминает лабиринт, и к тому же здание встроено в скалу на два этажа ниже уровня земли. Помнится, Аргос как-то сказал, что проектировал виллу так, чтобы она вписывалась в ландшафт. Но подозреваю, что ему нравилось наблюдать, как гости теряются в запутанных подземных коридорах, и шокировать их жуткими на вид статуями – на одну из них я натыкаюсь и в этот раз, свернув за угол: свирепый взгляд позеленевшей от старости бронзовой маски горгоны заставляет меня окаменеть.

— Мисс Голд? Не отставайте от группы, пожалуйста. Не хочу, чтобы вы заблудились.

Голос Элени освобождает меня от чар горгоны.

— Ох, простите, не хотела никого задерживать. Меня просто поразила эта маска. Она такая…

Элени переводит взгляд с меня на древнюю маску, и ее собственный взгляд ожесточается.

— Страшненькая? Да, господин Александр любит поиграться.

Она быстро шагает дальше, доходит до комнаты в конце коридора и открывает дверь. За ней видна элегантная комната – побеленные стены, пол из голубой плитки, кровать из оливкового дерева с балдахином, белоснежное постельное белье, на письменном столе у окна – ваза с полевыми цветами.

— Мисс Нокс, насколько я помню, в прошлый раз вы останавливались здесь.

— Да, – говорит Оливия, стоя на пороге. – Но в письме Аргосу я просила номер с ванной комнатой, чтобы мне не пришлось таскаться по коридору в халате, как студентке в общежитии.

— Меня не проинформировали об этом запросе, – фыркает Элени. – Номера с ванными комнатами есть только на самом нижнем этаже. Возможно, господин Александр подумал, что наши лестницы для вас слишком круты.

Оливия, кажется, оскорблена предположением, что она слишком стара для здешней архитектуры, но, оглянувшись на крутую винтовую лестницу, ведущую на нижние этажи, она, по-видимому, смиряется.

— Ладно, сойдет и этот. Ванной, надеюсь, никто, кроме меня, не будет пользоваться?

Элени заверяет, что ванная комната через коридор напротив – в ее безраздельном распоряжении, и Оливия обводит нас всех тяжелым взглядом горгоны Медузы, ясно говорящим: «Только попробуйте сунуться в мою личную ванную!» После чего, не пожелав никому спокойной ночи, скрывается за дверью.