Книга Писатели и лжецы, страница 101 – Кэрол Гудмэн

— Почему бы и нет? – пожимает плечами Сидней. – Я вложил в эту операцию много сил, а получил ничтожно мало. Я как раз собирался вернуться с лодкой побольше и как следует порыться в вещах, но вам троим приспичило залезть в грот, так что нам пришлось придумать приемлемый сценарий, как вас всех устранить.

Я чувствую озноб не только от небрежного упоминания нашей неминуемой смерти, но и от местоимения во множественном числе.

— Нам? – переспрашиваю я.

— Я, конечно, могу спланировать операцию самостоятельно, но неужели ты думаешь, что я могу управиться с логистикой без посторонней помощи? Это лестно, но не очень практично. Билл умом не блещет и книги пишет отвратительные, но он, во всяком случае, знает свое место и умеет выполнять приказы.

— Он уничтожил телефон и радио в первую же ночь, – доносится из ямы. – И это он убил Оливию, не так ли?

— Причем по своей инициативе, – добавляет Сидней. – Я велел Биллу убедиться, что в библиотеке не осталось никаких документов, которые могли бы нас выдать, но Оливия нашла папку с подробностями нашей операции в Женеве…

— И заподозрила Билла, когда он сказал, что был в Женеве, – говорю я.

— Вот именно. Было нетрудно угостить ее лошадиной дозой ее собственного лекарства. Думаю, к настоящему моменту он уже обезвредил Анику и Элени.

Сидней опускает взгляд на бечевку, обмотанную вокруг моего запястья, и сильно дергает за нее. Бечевка свободно падает на землю.

— Ты бы как-нибудь смотала ее, а то еще споткнешься.

Так я и делаю, почему-то надеясь, что на конце путеводной нити появится Аника, но вижу там только капельку крови. Смотанную бечевку я засовываю в карман.

— Что он с ними сделал?

— Думаю, пока ничего особенного. – Сидней достает из своей холщовой сумки какой-то громоздкий телефон. – Последних новостей я не получал, так как здесь рация не ловит, но, когда мы разговаривали в последний раз, он придерживался плана.

— И каков план? – сердито осведомляюсь я: оказывается, у двуличного Билла все это время был телефон.

— Я введу тебя в курс дела по дороге. – Сидней делает знак пистолетом, чтобы я шла впереди него по уходящему вглубь земли туннелю. Я не двигаюсь с места. Как только я двинусь, Йен станет легкой мишенью. Сидней, очевидно, догадывается о причине моей медлительности.

— Не волнуйся, я не собираюсь стрелять в твоего парня прямо сейчас. Слишком рискованно приближаться к краю этой жуткой ямы, когда ты готова столкнуть меня. Ты слышишь это, Йен? – кричит он в яму. – Твоя девушка спасла тебя от быстрой смерти. Ты можешь проклясть ее за это позже, если я решу оставить тебя здесь медленно умирать в темноте.

— Не смей ее трогать! – рычит Йен.

— А то что? Ты придумаешь для меня какую-нибудь дьявольскую геометрическую смерть? Да, Билл открыл мне великую тайну – ты пишешь книги за своего отца. Значит, мне не показалось: я заметил, что стиль изменился. Честно говоря, романы твоего отца мне больше нравились. У тебя Пифагор стал слишком разговорчивым… кстати, пора кончать эту маленькую разъяснительную беседу. Нам с Майей нужно кое-куда сходить. – Сидней подталкивает меня стволом пистолета.

— Я вернусь за тобой, – говорю я Йену, а сама думаю о пятнадцати потраченных впустую годах. Что сказать? Как наверстать упущенное?

Йен, похоже, думает о том же.