Книга Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти, страница 72 – Олег Рой, Сергей Давиденко

Прикрыв руками увеличивающееся пятно, он всхлипнул и добавил уже тише:

— Все это какое-то недоразумение… Я понимаю, что это ваша работа… Но поверьте, меня обманули! Втерлись в доверие и…

— Стоп! — оборвал его Хабеккер и, сделав знак Штрюбингу, положил перед Шелия ручку и несколько чистых листов бумаги. — Пусть все будет задокументировано, как и предусмотрено законом.

Дипломат принялся что-то сосредоточенно писать, а Штрюбинг незаметно вышел из кабинета.

Утром Ильзе растолкал Якоб.

— Хватить дрыхнуть. Бери свое ведро, — скомандовал он. И без того одутловатое лицо надзирателя было землистого цвета, под глазами набрякли темные мешки.

— Что, неспокойная ночь? — не удержалась Штебе, засовывая ноги в туфли. — Я знаю, что выгляжу не ахти, — все-таки уже полтора месяца в тюрьме, где вместо допросов меня используют как боксерскую грушу. Но ты сейчас выглядишь хуже, чем я.

— Захлопнись! — огрызнулся Якоб. — Не твое собачье дело!

Подняв ведро с отходами, Ильзе направилась к выходу.

— Это из-за таких, как вы, на нас вешают дополнительные смены! — раздалось ей в спину.

— Ты всегда можешь уволиться, — сдержанно ответила Ильзе. — Не думаю, что твое начальство станет плакать, если ты решишь сменить работу.

— Я обойдусь без твоих идиотских советов, — буркнул Якоб и с силой толкнул ее в плечо, — шевелись!

Войдя в туалетную комнату, он снова пихнул Ильзе и, когда та повернулась к нему, прошипел:

— Тот день, когда тебя казнят, будет самым счастливым в моей жизни. Я специально потрачу деньги и куплю хороший коньяк. Буду пить и смеяться, что одной мразью стало меньше… Я знаю, что на воле осталась твоя ублюдочная мамаша. С моей точки зрения, это большое упущение, что старухи нет рядом с тобой. Тот, кто родил предателя…

Договорить он не успел. В следующее мгновение Ильзе, не меняя выражения лица, выплеснула содержимое ведра прямо в лицо охраннику. Якоб замер, затем попятился, ошалело таращась на Ильзе.

— Ты… — задыхаясь, начал он. — Ты, чертова шлюха… Знаешь, что с тобой сделают за это?!

Размазывая по лицу мутную жижу, он уперся спиной в стену.

— Не знаю, — ровно ответила Штебе. — Но я знаю, что я сделаю, если ты еще раз тявкнешь в сторону моей матери. Я вцеплюсь в твою поросячью физиономию и выцарапаю тебе глаза, подонок.

Бросив ведро на пол, она демонстративно сложила руки за спиной.

— Охрана! — отплевываясь, хрипло завопил Якоб. — Нападение на охрану!

Ильзе лишь презрительно усмехнулась.

Спустя минуту в туалетную комнату вбежали два надзирателя, одним из которых был Дильс.

— Она чуть не убила меня! — Якоб ткнул толстым пальцем в сторону Ильзе. Быстро оценив обстановку, Дильс схватил Штебе за локоть:

— Заключенную вызывают на допрос. Тебе следовало бы поторопиться!

— Я выполнял свои обязанности! — закричал Якоб, приняв вид оскорбленного человека. — Я помню про допрос!

Видя, что ничего ужасного не происходит, второй вахтман махнул рукой и вышел наружу.

— Тебе надо умыться, — сказал Дильс, обращаясь к Якобу. Он вывел Ильзе из туалетной комнаты, шепнув: — Ты зря это сделала. Он это заслужил, но не простит тебе такого позора.

Она ничего не ответила, молча шагая по коридору.

— Послушай, Ильзе… — снова подал голос Дильс. — У нас в тюрьме появился новый арестант, какой-то важный чиновник, чуть ли не из самого Министерства иностранных дел. И, как мне кажется, Хабеккер связывает его арест с тобой.