Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 97 – Баграт Мгелия

Цереал запрокинул голову, захлебываясь смехом. Во рту чернела пустота. Он ткнул пальцем в сторону мертвецов:

— Смотри! Весь Рим вышел нас встречать! Фабий ведет нас к вечности, а ты... ты всё возишься в навозе!

Север хотел ответить, но вдруг увидел что спиной декуриона двое огромных мертвецов — существ невероятной ширины, словно сшитых из нескольких тел — держали древко. На его вершине, тускло поблескивая в сумрачном свете, сидела птица.

Аквила. Золотой Орел легиона.

Он был черен от копоти, грязи и засохшей крови. Его крылья были погнуты, словно его пытались сломать. В пустых глазницах птицы, где раньше сверкали драгоценные камни, теперь клубилась густая, маслянистая тьма.

— Сальве, Марк...

Голос Фабия прозвучал не в воздухе. Он родился прямо в голове Севера — влажный, хлюпающий, чавкающий звук, от которого хотелось содрать кожу с черепа. Фабий не шевелил остатками лица, он смотрел на Севера своими белесыми, лишенными зрачков глазами, и транслировал мысли прямо в мозг.

Ацер зарычал, припав к земле. Шерсть на загривке молосса встала жестким гребнем, мощные лапы впились в кости. Пес захлебывался яростью и непониманием. Молосс оскалился, замирая в низкой стойке, готовый к броску, который инстинкты считали самоубийственным.

— Я боялся, что ты не дойдешь, — голос Фабия рождался прямо в костях Севера, вибрируя сырым эхом. — Что твоя искра угаснет прежде, чем ты увидишь финал.

Фабий сделал шаг вперед. Костяные шипы на его спине скрипнули.

— Тварь, — Север сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. Отвар Бреги кипел в крови. — Зачем вы забрали Орла?

— Аквила - это все что у вас осталось,— мертвец чуть склонил голову набок. — Последний оплот, мешавший вам стать такими же, как они. Пока вы верите, что вы легион — вы сопротивляетесь. Мы вырвали сердце у Девятого, чтобы вы перестали сражаться и начали просто умирать.

Чудовище дернуло головой, и длинный темный язык хлестнул по воздуху. Ацер сорвался на хриплый, надсадный лай, но не двинулся с места — невидимая тяжесть придавливала зверя к земле.

— Посмотри на них, — Фабий повел когтистой рукой в сторону мертвых шеренг. — Они тоже когда-то верили в Орла. Теперь они — просто плоть. Как станешь и ты.

— Ты - ничто! — Взревел Север. — Я убью тебя!

Но Фабий только насмешливо глянул на него.

— Я — обрел форму, Марк, — пробулькал голос в голове. — А ты был слеп. Все вы были слепы. Ты думал, мы украли Орла и спрятали его в сердце леса? О нет. Это было бы слишком просто. Орел всё это время был с нами. В десяти шагах за вашим арьергардом. Вы умирали за него, вы искали его, вы молились ему... а он слушал ваши крики. Мы гнали вас, как стадо, к Сердцу Тумана, и Орел питал его вашим страхом.

Север замер. Осознание ударило больнее, чем любой клинок. Все эти смерти. Все эти жертвы ради поиска святыни. А она была рядом, в руках врага, превращенная в губку для впитывания их отчаяния. Это было предательство такой глубины, что оно выходило за рамки человеческого понимания.

Фабий поднял когтистую лапу и указал на Аквилу.

— Но сосуд пуст. Ему мало страха. Ему нужна воля. Ему нужен тот, кто верит. Ты.

Север не опустил меч. Отвар Бреги пульсировал в висках, заставляя видеть каждую чешуйку на потемневшем доспехе предателя.

— Ты не просто так завел нас сюда, — прохрипел Север. — Ты не напал сразу, хотя твои мертвецы могли раздавить нас еще на марше. Чего ты хочешь?