Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 87 – Баграт Мгелия

Центурион носился вдоль гребня, лично выдергивая солдат из свалки. Он успевал везде: подтолкнуть замешкавшегося, снести голову твари, перемахнувшей через рогатину, и тут же перехватить запасной пилум, чтобы укрепить осевшую связку костей. В его движениях не было красоты, только тяжелая, расчетливая ярость.

— Первое отделение, шаг назад! Вторая шеренга — подменить! — командовал он, вбивая в легионеров остатки дисциплины.

Север работал гладиусом методично, короткими тычками в просветы между щитами. Когда очередная бледная морда с зашитым ртом показалась прямо перед ним, он вогнал сталь под основание черепа. Черная жижа брызнула на доспех, обжигая холодом. Рядом Ацер рывком сдергивал существ с вала, подставляя их под удары калиг.

Сверху, с высоты своей башни, легат наблюдал за бойней. Его смех теперь не был просто эхом.

— Гляди, Север! — вопил он, захлебываясь торжеством. — Они не умеют просить пощады! Лес наказывает за строптивость!

Форт содрогался. Вал из черепов ходил ходуном под напором тел, а костяная пыль под ногами солдат начала намокать, превращаясь в липкую серую кашу. Тиберий снова вынырнул из дыма, его лицо было залито гнилью, но голос все еще держал строй:

— Держать строй! Пока мы стоим — они не пройдут!

Тиберий работал мечом скупо и страшно. Он не тратил сил на широкие замахи — только короткие, резкие тычки в горло и глаза, как учили в учебных лагерях. Снеся голову очередному существу, он тут же столкнулся со следующим. Это была женщина с неестественно вывернутыми суставами; костяные наросты на ее плечах скрежетали, когда она навалилась на его щит. Лишенная возможности открыть зашитый рот, она с яростным мычанием вцепилась пальцами в край скутума, пытаясь вырвать его из рук центуриона своей мертвой хваткой. Тиберий уперся плечом в дерево, удерживая позицию, и коротким ударом снизу вверх вогнал клинок ей под подбородок.

Север командовал на левом фланге, вжимаясь плечом в щит соседа и выстраивая солдат в плотную стену. Здесь, на изгибе вала, натиск был особенно яростным. Гладии легионеров ходили в зазорах между скутумами, как челноки: укол в шею, шаг назад, удар тяжелым железным умбоном в челюсть, подрез сухожилий. Сталь тонула в податливой плоти, но на место каждого поваленного из тумана выныривали двое новых. Бледные тела накатывали слой за слоем, и гора трупов у подножия росла так быстро, что лезущим уже не нужно было карабкаться — они просто шагали вверх по спинам своих мертвецов.

— Они не кончаются! — перекрывая хруст костей, крикнул кто-то из солдат. — Их слишком много, они нас просто завалят!

Строй начал прогибаться. Легионеры пятились, ища опору, но костяная насыпь под ногами стала предательски скользкой от черной жижи. Ацер не успевал выбирать цели; пес бросался в гущу рук и ног, вырывая куски серой плоти и отскакивая назад, чтобы его не раздавили щитами собственные же люди.

Тиберий, тяжело дыша, окинул взглядом шатающийся ряд щитов.

— Держать, мать вашу! — гаркнул он, сплевывая густую слюну. — Если рухнет вал, вы ни одного шага не сделаете!

Он видел, что солдаты выдыхаются. Каждое движение в этом киселе из костяной муки и черной крови стоило двойных усилий. Если не сбить этот темп, твари просто перешагнут через них, задавив весом своих холодных тел.