Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 33 – Баграт Мгелия

Сток закончился внезапным обрывом в дренажную канаву у подножия холма. Они буквально вывалились наружу, покрытые черной слизью, вонючие и измотанные. Ацер, оказавшись на свободе, первым делом начал неистово отряхиваться, разбрызгивая вонючую жижу во все стороны. Его шерсть свалялась в грязные сосульки, а глаза покраснели. Он встал рядом с телегой, тяжело дыша и высунув язык, но его взгляд был прикован к южным воротам. Над ними возвышались массивные стены Каструма, а за ними… за ними гремели барабаны.

— Успели… — Тиберий упал на колени, жадно хватая ртом холодный воздух, который после вони стоков казался сладким, как вино.

Север не слушал его. Он смотрел на подсумок. Свет рубинов погас, но голова ворона всё еще была горячей.

Каструм превратился в закупоренную бутылку: работала только калитка, через которую по одному просачивались дозоры. Кай ждал их в тени караульной пристройки. Рядом не было никого, кроме двух ауксилариев с факелами.

Когда телега, скрипя несмазанными осями, выкатилась из мглы, Кай сделал шаг вперед, но тут же остановился, непроизвольно зажав нос краем плаща. От телеги и от самих солдат несло не просто гарью, а тошнотворным, сладковатым запахом жженого жира и щелока.

— Боги… — выдохнул Кай. — Что это за вонь?

Север и Тиберий не ответили. Они выглядели как выходцы с того света. Север сорвал с себя шлем и подошел к каменному корыту для водопоя. Ацер, покрытый слоем зловонной слизи, прошел мимо трибуна, намеренно задев его полы своим грязным боком. Пес не взглянул на офицера — он направился прямиком к корыту вслед за хозяином. Пока Север окунал голову в ледяную воду, Ацер жадно лакал ее, шумно плескаясь и смывая с морды привкус нечистот. Тиберий рядом содрогался в сухой рвоте, выплескивая воду на грудь.

Кай подошел ближе, брезгливо огибая грязные лужи. — Масло? — коротко спросил он.

Север выпрямился, вытирая лицо мокрой туникой. Его глаза, воспаленные и жесткие, впились в лицо трибуна.

— Масло доставлено, Кай. Но я хочу кое-что спросить.

Трибун едва заметно вздрогнул, но промолчал.

— Ты ведь не просто так отправил нас двоих, верно? — Север сделал шаг вперед, нависая над трибуном. — Вчера ты послал к Демосфену гонцов за новостями о грузе. Когда никто не вернулся, ты прикинул шансы и понял, что в порту творится чертовщина, которую твой устав не описывает. И понял это после того, как услышал мой доклад об Окулусе. Ты отправил нас проверить, насколько глубоко зашла гниль.

Север резко схватил Кая за руку, силой разжав его ладонь. С сухим, металлическим звоном он высыпал в руку трибуна горсть тессер. Они были липкими от странной, желтоватой смазки. Ацер в этот момент перестал пить. Он поднял голову, и с его брылей на камни потекла вода, смешанная с черной жижей. Пес глухо зарычал — не на Кая, а на тессеры в его руке.

— Вот твои посыльные. Мы вытащили это из чанов на складе. Твой Демосфен не сошел с ума от страха, Кай. Он переродился. Туман поглотил его, превратив в жестокую тварь. Но он оказался верным сыном Рима — практичным до мозга костей. Это существо догадалось добавлять кровь в масло. И использовал для этого твоих гонцов. Он перерабатывал их на топливо, чтобы выполнить твой заказ.

Кай побледнел. Его взгляд застыл на жетонах, покрытых человеческим жиром.