Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 29 – Баграт Мгелия

— Марк... иди сюда.

В багровом свете догорающих углей было видно, как в густой, переливающейся радужной пленкой масла что-то тускло блестит. Север подошел и, не колеблясь, погрузил руку в маслянистую жижу. Ацер встал рядом, положив голову на край бочки. Он издал тихий, утробный рык и прижал уши.

Пальцы Севера нащупали холодный металл.

Он вытащил на свет небольшую медную пластинку на кожаном шнурке. Жетон Десятого манипула. На нем четко читалось имя: Тит Флавий.

— Я видел его позавчера вечером у штаба, — голос Тиберия стал бесцветным. — Кай похоже отправил его сюда. Сказать греку, чтобы тот поторопился с заказом. Флавий просто зашел в эти двери...

Север нащупал в бочке еще один жетон, потом еще один. Клеймо за виском отозвалось резкой, холодной болью. Перед глазами всплыла картина: Демосфен, обезумевший от шепота Тумана, перерезает глотки посыльным Кая прямо над чанами, веря, что свежая кровь легионеров наделит обычную нефть силой гореть в этой магической мгле.

— Кай не знал, — хрипло произнес Север, сжимая жетоны в кулаке так, что края впились в ладонь. — Вчера он договаривался с алхимиком. Но Туман в этой низине превратил грека в чудовище за считанные часы. Когда его люди перестали возвращаться, Кай понял, что сделка протухла, и послал нас — тех, кто сможет забрать груз силой, не задавая вопросов.

Ацер сильно толкнул Севера лбом в бедро, заставляя того поторопиться.

— Он отправил нас на бойню за этим «священным» маслом? — Тиберий с омерзением посмотрел на бочки. Ацер ответил ему коротким вздохом и направился к выходу.

— Он отправил нас за единственным шансом легиона не сдохнуть в поле, — Север швырнул жетоны в кошель на поясе. — И мы единственные кто мог это масло забрать. Грузи, парень.

— Мы не можем это взять, Марк… — голос Тиберия дрогнул. — Это осквернение.

Север посмотрел на жетон в своей ладони. — Если мы не возьмем это масло, мы все скоро станем такой же нефтью в бочках следующего торговца. Загружай, Тиберий. Мы вернем их души легиону через этот огонь. Это — единственная почесть, которую мы можем им оказать.

Они грузили бочки в тяжелом, давящем молчании. Стук дерева о борта телеги казался святотатством, грохотом костей в пустом храме. Когда последняя емкость заняла свое место, Север накрыл груз грубой рогожей и навалился плечом на задний борт.

— Толкай, — скомандовал он. — В сторону южных ворот.

Они выкатили телегу, намереваясь срезать путь через торговые ряды, но город внезапно стал чужим. Север отлично знал Эборакум, он мог пройти к Южному подъему с закрытыми глазами, но сейчас знакомые повороты вели в никуда. Переулок, который должен был вывести к рыночной площади, внезапно закончился глухой стеной, поросшей склизким мхом, а через минуту они обнаружили, что снова стоят у кромки воды, в десяти шагах от склада Демосфена.

Ацер шел первым, но теперь он постоянно оглядывался на Севера, тихо ворча и морща нос. Его лапы то и дело зависали в воздухе, прежде чем коснуться камней. Пес чувствовал, что дорога под ним пахнет речным илом, хотя глаза видели стены домов.

— Проклятье… мы кружим, — Тиберий в панике оглядывался. — Марк, мы только что прошли этот дом! Туман… он словно переставляет улицы местами.

— Это не город изменился, это наши глаза лгут, — Север сжал рукоять меча до белизны в костяшках. Его «дар» за виском пульсировал в такт этому искажению пространства, вызывая тошноту. — Ищи ориентиры, которые нельзя сдвинуть. Реку или склон холма.