Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 112 – Баграт Мгелия

— Это люди... — прошептал Кай, отшатываясь. — Живые.

— Нет, — жестко оборвал его примипил, хватая за плечо и разворачивая лицом к проходу. — Это порождения бездны, трибун. Не вглядывайся. Если начнешь их жалеть или узнавать — сам станешь частью стены. Смотри только под ноги. Понял меня?

Кай напряженно кивнул.

Север молча отвел взгляд, но краем глаза заметил знакомый профиль. Центурион Спурий, погибший в «Окулусе». Его лицо было растянуто, как маска на барабане, но в глазах читалась мольба. «Помоги...» — прошелестело в голове Севера.

Амулет на груди давно рассыпался в прах, но место ожога начало чесаться. Дар, лишенный проводника, теперь впитывал безумие напрямую.

— Марк... — голос Кая дрогнул, срываясь на шепот. — Отец... он там, в стене. Смотрит. Говорит, что я опозорил род... что я трус...

Он остановился, глядя на пульсирующую плоть стены остекленевшим взглядом.

Север шагнул к нему и сжал его предплечье, разворачивая парня к себе.

— Прекрати! — приказал Север. — Твой отец сейчас в Риме, сидит в термах и жалуется на подагру. Его здесь нет. Это морок.

Он встряхнул Кая, заставляя того сфокусировать взгляд.

— Займи мозги службой, трибун. Вспомни опись. Что у нас в обозе? Докладывай!

Кай судорожно сглотнул, цепляясь за привычное, за то, что составляло его жизнь до этого кошмара. Порядок. Списки.

— Опись... да... — забормотал он, отводя взгляд от стены. — Четвертая когорта... недопоставка зерна. Двадцать модиев пшеницы... Три амфоры масла, разбиты при переходе... Требуется замена осей для телег...

Он бубнил бесконечные хозяйственные списки, пытаясь сухими строчками отчетов отгородиться от безумия.

— Дефицит вина... — шептал Кай, шатаясь, но продолжая идти. — Солонина... пять бочонков с гнилью... списать...

Север мрачно кивнул и отпустил плечо Кая.

— Вот так. Считай зерно, трибун. Только не смотри на стены

Туннель, петлявший до этого кишкой, вдруг начал расширяться. Уклон пола стал круче, но все еще позволял идти, хоть ноги и разъезжались в зловонной жиже.

Север теперь шел впереди всех, и вдруг остановился, подняв руку. Ацер, шедший у его ноги, замер мгновенно. Пес вытянул шею, шумно втягивая ноздрями воздух, и глухо, утробно заворчал.

— Что там? — напряженно спросил Тиберий.

— Свет, — коротко бросил Север.

Впереди, за поворотом склизкой стены, действительно брезжило. Это был не дрожащий огонь факелов и не багровое пульсирование вен. Оттуда лился ровный, мертвенно-белый свет.

Они сделали последние шаги, и вышли из горловины.

И когда Тиберий увидел то, что оказалось перед ними, его рот приоткрылся, глаза расширились. — Клянусь Юпитером... — выдохнул примипил. — Быть того не может...

Они стояли не в пещере. Они стояли на Форуме. Под ногами был идеально подогнанный белый мрамор, теплый и твердый. Вокруг высились колоннады храмов, совершенные в своих пропорциях. Статуи богов и героев смотрели на них с пьедесталов, и их мраморные лица были лишены изъянов — ни трещинки, ни скола. Небо над головой было пронзительно-синим, глубоким, без единого облачка. Солнце — яркое, живое, ласковое — заливало площадь золотом.

— Дом... — всхлипнул Кай.

Инвентарные списки, за которые он цеплялся всю дорогу, рассыпались в его сознании в прах. Трибун смотрел на сияющий фронтон Храма Сатурна, и по его грязным, исхудавшим щекам вдруг потекли слезы, оставляя светлые дорожки.