Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 107 – Баграт Мгелия

Ацер, почувствовав, что давление страха исчезло, залился яростным лаем. Он молнией перемещался между застывшими фигурами, вгрызаясь в сочленения доспехов и сбивая мертвецов на землю, где их тут же добивали солдаты.

Север, шатаясь, поднялся. Его правая рука была черной от копоти, кожа на ладонях слезла клочьями, обнажая мясо. Амулет на груди рассыпался в серую пыль, оставив на коже глубокое клеймо. Но он не чувствовал боли. Он смотрел на Цереала.

Легат все еще висел на шипах. Но вспышка выжгла магические жилы, пронзавшие его тело. Они висели вокруг него черными, иссушенными лохмотьями.

Север подошел к провалу. Его калиги хрустели по осколкам костей.

Цереал был жив. Невероятным, мучительным образом его человеческая душа все еще цеплялась за изуродованную оболочку. Вспышка Аквилы на мгновение вернула ему ясность ума, очистив разум от морока Фабия.

Легат хрипел. Кровь пузырилась на его губах, стекая на золоченый панцирь. Он медленно повернул голову к Северу. Его глаза — теперь просто человеческие глаза, полные бесконечного, запредельного страдания — сфокусировались на декурионе.

— М-марк... — едва слышный шепот.

— Я здесь, Цереал, — Север опустился на колени у самого края обрыва.

— Я... я видел Рим... — легат попытался вдохнуть, но в его груди лишь забулькало. — Он горел... И это я... я держал факел... Я звал их в огонь...

— Это был не ты, — твердо сказал Север, перехватывая рукоять своего пугио. — Это была тварь, которая использовала твое тело.

— Нет... — Цереал дернулся, и новая волна боли исказила его черты. — Я согласился... Я так боялся... забвения... Марк... Пожалуйста... Не оставляй меня здесь. Он вернется... Я чувствую... он еще жив... Не дай ему... снова стать мной…

— Не дам, — твердо произнес Север, перехватывая рукоять пугио обратным хватом. Его пальцы коснулись холодной стали. — Я освобожу тебя.

— Быстрее... — хрип Цереала тонул в грохоте осыпающихся камней. — Как римлянин... Убей меня... Прошу...

Север кивнул. Горло перехватило, но рука не дрогнула. Перед глазами промелькнули годы службы под началом этого человека — его высокомерие, его глупость, но и те редкие моменты, когда он всё же был легатом Рима.

— Твоя служба окончена, Квинт Цереал. Иди к предкам.

Он коротким, точным движением вогнал кинжал под левый сосок, пробивая ребра и находя сердце. Тело вздрогнуло и обмякло. Последние жилы, державшие его, мгновенно иссохли и рассыпались пеплом. Труп легата сорвался с костяных шипов и беззвучно канул в сияющую бездну провала.

Север медленно выпрямился. Ему не нужно было оборачиваться. Он затылком почувствовал, как сзади на него упала тень — огромная, холодная, пахнущая паленым мясом.

— ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы!

Пол каверны вздыбился. Каменное крошево брызнуло во все стороны, сбивая с ног уцелевших солдат Пятой. Из эпицентра взрыва, расшвыривая обломки, поднимался Фабий.

Он потерял человеческий облик. Тьма сплавила остатки доспеха с плотью, но правой руки больше не было — из обугленного плеча толчками выплескивалась густая чернота, похожая на кипящую смолу. Она падала на камни и шипела, проедая их насквозь. Сожженная половина лица обнажила череп, превратившись в застывшую костяную маску, на которой яростно горел единственный уцелевший глаз.

— Ты уничтожил мой шедевр! — ревело чудовище, хромая к Северу. — Ты ответишь за это! Я буду сдирать с тебя кожу вечность!