Книга Меч света, страница 72 – ГоЛеон

Я перевел взгляд на хранителя. Его лицо было непроницаемым, но в глазах будто вспыхнул слабый отблеск признания.

— Так что? Мы прошли вашу проверку?

— Нашу? Не смеши, Серый. Это была проверка вас самих. Именно вы получили неоценимый опыт, который поможет вам в дальнейшем. Лабиринт лишь моделировал ситуации, подталкивая к выбору.

Он помолчал и продолжил:

— Знаешь, Серый, у нас ведь тоже есть… свой клуб. Небольшой. Только измерения у нас разные. Так вот, мы делаем ставки. И пока фаворитом ты, мягко говоря, не являешься. Многие сомневаются, что ты справишься.

— И ты сомневался?

— Конечно.

— А теперь что? Уверовал?

— Вера тут ни при чем. Речь о взгляде на вещи и об умении видеть суть. Это куда важнее веры.

Я посмотрел на него в упор. В глазах уже не было вражды – только желание понять.

— Кто ты такой на самом деле?

Он на секунду замолчал, словно подбирая ответ.

— По-разному. В одних мирах я бог, в других – жалкий фокусник, манипулирующий образами через визуализацию. Не стоит заострять на мне внимание. Просто помни: нас много. И не все из нас будут на твоей стороне.

Он щелкнул пальцами, и перед глазами на секунду вспыхнул белый свет.

Когда мы снова пришли в себя, то стояли уже посреди леса. Судя по всему – недалеко от того самого места, где все началось. Только… что‐то подсказывало мне: нет там больше ни озера, ни красивых цветов.

— Ну что, дружище, – сказал я, повернувшись к гному, – привал окончен. Отдохнули и в путь?

Гёте лишь улыбнулся, поднял с земли рюкзак и, не сказав ни слова, двинулся вперед. Я последовал за ним.

Посмотрев на карту, я заметил, что недалеко от нас проходит дорога. Сверившись, мы решили, что это идеальный вариант.

Не успели мы отойти и на километр от того злополучного места, как я услышал хлопки знакомых крыльев.

— Мудрец! Как я рад тебя видеть! Уже даже соскучиться успел, – обратился я к ворону, приземлившемуся на свое привычное место у меня на плече.

— Явился не запылился, – буркнул гном, тоже приветствуя его. По-своему, конечно, но по улыбке я понял: рад он не меньше моего. Может, и не самому Мудрецу, а, скорее, тому, что наша троица снова в сборе.

— Быстро ты соскучиться успел. Часу не прошло, – усмехнулся ворон. – Кстати, а куда озеро делось?

— Длинная история, как‐нибудь расскажем. А вообще, привал все равно делать придется: ночью через лес шагать – то еще удовольствие.

— Вперед если идти, – ответил Мудрец, – через триста метров будет поляна. Можно там.

Дойдя до места, мы разбили лагерь. От пережитых эмоций сна ни в одном глазу.

— Слушай, Мудрец, а как тут вообще с религией обстоят дела? – спросил я, устроившись у костра.

— Много лет назад в этом мире было три пантеона: светлых, темных и нейтральных, – начал он. – Каждый отвечал за свою область влияния. Их чтили, им возносили дары, строили храмы. Те в ответ одаривали благословениями, вмешивались в судьбы…

— Ты, кстати, заметил? – перебил я. – Ты намеренно избегаешь слово «бог»?

— Не перебивай, и все поймешь. Пантеоны темных и светлых враждовали между собой, но до открытых столкновений дело не доходило. Противостояние шло в основном между последователями. Зачастую последователей ради победы одаривали сверху поистине могущественными умениями. Это и стало роковой ошибкой. Со временем все задумались: а зачем просить благословения на хороший урожай, если тот же фермер, обладая соответствующим даром, и сам может его вырастить быстро, без молитв и обрядов? С этого все и началось. Народ стал понемногу отказываться от зависимости. Каждый занимался тем, чем был одарен его род. Мир начал меняться. Но это еще полбеды. Появились смельчаки, решившие бросить вызов самим пантеонам, и стали собирать отряды одаренных воинов. Они шли, а дальше как повезет… Ты спрашиваешь, почему я не называю их богами? Все просто. Бог – это вера. Это надежда. Это любовь. Бога нельзя вызвать на бой… и победить. Если следовать твоей логике, я тогда и Гётезара должен богом называть, ведь из-под его молота выходят вещи легендарные и даже эпические.