Онлайн книга «Меч света»
|
Довольно быстро мы добрались до места первой бойни. Сперва я увидел труп бурого. Он лежал на боку, испачканный грязью и собственной кровью. Не сказать, чтобы он был гигантским, но страх вселял знатный. Даже мертвый, он выглядел опасно. Шкура – серая, с вкраплениями бурых пятен, шерсть в клочьях, а пасть раскрыта, будто даже в смерти он хотел кого‐то укусить. Все его тело было изрезано мелкими ранами, и сразу стало ясно: его не взяли грубой силой – его затыкали, методично и хладнокровно, как охотники на аренах. Копья. Именно так – держа на расстоянии, тыча и дожидаясь, пока выдохнется. Я представил нас вместо этих воинов и не знал, что бы мы делали, попадись нам такой зверь. Я собирался пройти мимо, но что‐то мелькнуло. Заметил, что туша медведя слегка искрится. Едва заметно, только под правильным углом света. Я подошел ближе, дотронулся рукой, и тут же перед глазами побежали строки логов:
Зелье жизни? Вот это неожиданно. Хотя вполне логично, как и в любой игре. Убираю все в «Инвентарь» – места пока хватает. Фокусируюсь на кольце. Оно тонкое, серебристое, с едва заметной гравировкой, будто узоры сплетаются в спираль. В интерфейсе всплывает описание:
Я готов был танцевать от радости. О такой вещи я мог только мечтать! Не думая ни секунды, надел его на палец. Но когда увидел тех двух несчастных, которые не пережили это сражение, радость от приобретения исчезла, будто ее и не было. Горло сжалось, в груди словно что‐то оборвалось, и я едва не выложил все содержимое желудка прямо тут, в грязь, на гниющие листья. Отвернулся, не в силах смотреть на жуткую картину. Их тела… Нет, уже не люди, просто останки – истерзанные, вывернутые, как игрушки после ярости ребенка. Они так и остались лежать, изломанные, как напоминание: «Ты здесь не герой, ты здесь добыча». Лес не прощает ошибок. Лес не щадит. — Почему их оставили? Почему не похоронили как следует? Это же… – Я не смог договорить. — Не по-людски? – спокойно, даже буднично, закончил за меня Гёте. – Единственное логическое объяснение – другие хищники. Убитый бурый должен отпугнуть мелочь вроде шакалов. А люди, – кивнул он в сторону тел, – это приманка для тех, кто покрупнее, если бурый был не один. А отряд уйдет дальше, выиграв время. На войне не до сантиментов: когда на кону жизнь отряда и исход операции, меньше всего думаешь о тех, кто уже мертв. Я молчал. Все было логично, да, но все равно внутри все сжималось. Когда‐то это были живые люди. А теперь – наживка. Пища. Средство выживания других. — Возможно, в чем‐то ты прав, – проговорил я, глядя куда‐то мимо, в заросли. – Война безжалостна и порой без компромиссов. Но знаешь, Гёте… От того, какими методами ты ее ведешь, от того, на что готов пойти ради победы, зависит, кем ты станешь, когда она закончится. Не говорю о том, что будут думать о тебе другие, ведь победителей не судят. Но важно, какой след она оставит в твоей душе. Важно, не превратишься ли ты в такого же зверя, как те, с кем борешься. |